То, чего невозможно достигнуть во Втором поясе, медитируй ты хоть пятьдесят лет — тебе просто не хватит силы Неба и стихии. Они — достигли, но заплатили за своё Возвышение долгими годами заключения в тюрьме, одиночеством. Найдутся ли идущие, которые добровольно заплатили бы подобную цену? Может, и найдутся. Но хотели ли её заплатить вот они, стоящие передо мной?
Миновал вдох, и все они выстроились в три ряда и дружно согнулись в приветствии:
— Старший.
Но я видел не только их силу и их возраст, но и ярость, ненависть, которую они вложили в приветствии.
Невольно сглотнул. Сколько лет они уже сидят в этой тюрьме? Двадцать? Тридцать? Сколько талантов потерял Орден?
Эта мысль обожгла меня, заставила собраться. Может быть, и потерял. Но так было до этого дня. Сегодня Орден должен обрести их, вернуть обратно. Три десятка могущественных Предводителей, каждый из которых может повторить то, что устроил я с Седым в городе Дизир.
Есть только одно сомнение.
Я толкнул мысль к духу Изарду:
— Старший, как они перенесли эти годы? В порядке ли их разум?
— Мы заключили сделку двух равных.
Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Разве послал бы я безумцев для связи с братьям и сёстрами?
Я качнул головой:
— Это не ответ.
— В порядке, — процедил Изард. — Безумцы давно мертвы.
У меня дёрнулась бровь, и мне пришлось прижать её пальцем, а через миг медленно потянуть руку вниз, словно придавливая бровь и указывая ей место.
Голос Изарда прогремел под сводом этого этажа, обрушиваясь на плечи, ударяя в спину и возвращаясь странным тихим эхом:
— Многие годы вы раз за разом отвергали руку, которую я протягивал вам…"
"Идущие молчали, выпрямившись и опустив руки, но не взгляды.
— Что же, поглядим, сумеете ли вы отказаться от нового, последнего предложения…
Изард словно выждал, когда эхо его слов стихнет, повернулся ко мне и сопроводил слова жестом:
— Прошу.
Я выдохнул сквозь зубы, сделал новый вдох и шагнул вперёд, вбивая кулак в ладонь:
— Приветствую вас, братья и сестры! — сопроводил слова глубоким поклоном, а выпрямившись, продолжил, сплетая слова на ходу и на ходу же решая, что сказать, что утаить.
Пока утаить. — Вы, конечно же, меня не знаете, но мы принадлежим одному Ордену Небесного Меча. Вы — таланты и ученики Академии, и я талант и ученик Академии. Я обучался в Академии, которой руководил Шандри. Моими учителями были Ксилим, Урик, Джанит, Рамас и Ертий.
— Ксилима мы знаем, — спустя несколько вдохов тишины ответила мне женщина из третьего ряда.
