Но сам Изард только что сказал: искать дополнительную силу это допустимо, а границы разумности перешёл я сам. И ни один из старейшин Сломанного Клинка не знал о вреде.
Да и вообще, выжил бы я без чужой силы? Она не раз и не два спасала меня.
Поэтому я медленно сказал:
— Что же, сделанного не вернёшь.
— Это верно, — кивнул Изард. — Дерево уже стало лодкой, а ты пиковым Предводителем. Ладно, ещё раз, — потребовал он.
Я понял, чего он хочет, и повторил и технику движения, и смену цветов на Указе, в который раз отметив про себя, что дух видит печать.
Сам ли, или с помощью восполнения таланта — неясно, да и — неважно. А ещё внезапно осознав, что мне не нужен запас чужой силы, чтобы добавить третий цвет в печать. Воодушевляющее открытие.
— Совсем странно. Как слепой может указывать на гору? Как не видящий эссенцию может её использовать? — Изард впервые, наконец, моргнул и перевёл взгляд с печати, уставившись мне в глаза. — ты же не решил посмеяться надо мной?
— Я бы не посмел.
Всё так и есть — я могу её использовать, но не вижу и не могу собрать в средоточие.
Движения я не уловил: вот Изард сидит в трёх шагах от меня, а вот уже стоит, положив руку мне на плечо, только воздух запоздало всхлипнул, смыкаясь за спиной духа.
Вдох и дух Изард отпускает моё плечо, переворачивает руку ладонью вверх и на ладони появляется очередная пирамидка.
Я отмечаю, что, вообще-то, у духа нет кольца. Ни на этой руке, ни на другой. Но снова оставляю эти мысли при себе.
Дух же протягивает пирамидку мне:
— Ну-ка, взгляни.
Я принимаю её и осторожно спрашиваю:
— На что взглянуть?
Изард вздыхает:
— Я вложил в этот предмет свою память, взгляд на твою систему меридианов. Ты умеешь получать знания с предмета или вы со свитками разучились это делать?
— Сейчас, старший, — ухожу я от ответа. Не так уж и часто я это делал.
Если не считать кристаллов Древних Повелителей, которые, вообще-то, совсем другое, то последний раз я делал подобное, вроде как, на Испытании Стражей, затем в пещере с Сердцем Воздуха, с оружием, которое там нашёл.
Или с Сиянием Рассвета?
Но всё равно это было, конечно, не так, как тогда, и даже не так, как со свитками. Ярче, чётче, я буквально провалился в чужую память, в память духа Изарда.
Мир вокруг странно расплывчат. Я стою на площадке пирамиды, но стою не я, стою напротив себя, вижу себя со стороны, не так, как восприятием, не так, как в зеркале.
