— Лучшие гвардейцы создавали средоточие за сутки. Худшие выдерживали месяц и умирали.
— Месяца у меня точно нет, — криво усмехнулся я и вновь приказал. — Продолжай, старший!
Изард кивнул.
— Гнев!
Это оказалось ещё больней. Страх звучал тише, бил слабей, его удары переносились легче, но при этом сейчас, как ни удивительно, в отличие от страха, я различал мелодию гнева, слышал за болью и сквозь боль звучание струн, ритм и строй, слышал эмоцию, которую дух вкладывал в звучание циня.
Последний звук повис в воздухе тягучим тоном, не спеша гаснуть и исчезать.
Я едва ли не шкурой ощущал, как он что-то задевает в кружащей вокруг небесной энергии, а главное, задевает во мне. Торопливо стёр кровь с губ тыльной стороной ладони и впился взглядом в Изарда, без слов требуя: ещё, дальше!
— Радость.
Эта мелодия снова далась мне хуже гнева, но я и не подумал отчаиваться. Мы только начали.
Каждая новая мелодия задевала что-то во мне то хуже, то лучше, звучала то ярче, то приглушенней, а то и вовсе заставляла оглохнуть, и я различал её только из-за бьющих по мне ударов, каждый из которых перетряхивал внутренности и заставлял кашлять кровью.
Кажется, трижды Седой просил остановить всё это, и трижды я затыкал его. Словами, когда ещё были силы и взглядом, когда сил говорить уже не осталось."
"— Вглядывайся в себя, вслушивайся, — ворвалась в меня и мою боль мыслеречь Изарда. — Прислушивайся к тому, как отдаётся в тебе эмоция мира, ищи, как отзывается на эмоцию сама твоя основа, твоя душа, как она отвечает колебаниями духа и связанными с ним энергий Неба.
Даже силы выругаться не было. А чем я занимаюсь всё это бесконечное время?
Мысль сдаться мелькнула и тут же исчезла: я стёр её, уничтожил, разорвал на тысячи кусочков и развеял в пыль. Ни за что, никогда, я пройду это испытание, чего бы мне это ни стоило.
— Отыщи эссенцию — воссозданную тобой цельную силу Неба, отыщи эссенцию — своё уникальное понимание силы Неба, — донеслось до меня новое наставление Изарда.
То самое, которого я не сумел понять сам два месяца назад.
Под ударами разрывающих пространство звуков я кружил по своему телу, сотрясаемому болью. Я видел сотни клубков тумана ран, которые расползались по мне, я видел духовную силу и стихию, видел, как звуки музыки колышут нити воды и сносят её туман, но не видел ни следа эссенции, не видел ничего, похожего на то, что дух показал мне в предмете.
Ещё. Нужно ещё.
