— Он только развяжет войну. У Удуговых в руках сконцентрировано слишком много денег, чтобы они молча начали паковать чемоданы! А сейчас, когда вернулся Амир, игра может принять совсем другой оборот. Он также амбициозен, как и твой отец.
Амир. В сердце что-то остро кольнуло. Перед глазами против воли предстал его мрачный и притягательный образ.
— Политика – грязное дело. Меньше всего на свете я хочу быть замешанной в играх отца, — пытаясь отогнать от себя наваждение, буркнула я. — А что касается войны, то она уже развязана.
Марта не ответила, и мы замолчали. Просто сидели в полумраке кофейни, пытаясь привести в порядок мысли.
В голове всплыли последние слова официантки: «Хозяева заведения приказали, чтобы вы никогда не возвращались! В следующий раз они не будут так снисходительны к своим врагам»
«Тоже мне, удивили!» — угрюмо размышляла я. — «Вряд ли я решусь еще раз пойти в ваш ночной клуб».
— А Амир Удугов красив. Ты заметила, Вал? — осторожно взглянула на меня Марта. На кончиках ее губ заиграла улыбка.
Я нахмурилась.
— Он – враг моей семьи.
— Да ладно тебе! Он же с тебя глаз не спускал, когда мы были в клубе!
— Даже думать об этом не хочу. Как только мою сестру выдадут замуж, я уеду обратно к матери. Не хочу иметь что-то общее с отцом и его стервятниками.
— Твой отец не из тех, кто легко отпустит.
— Я не стану спрашивать у него разрешения.
— Боюсь, ты недооцениваешь своего отца.
Мы посидели в кафе еще немного, а когда убедились, что вокруг тихо, вызвали такси.
Когда такси привезло меня к дому Якоби, было около десяти вечера. Тусклый свет уличных фонарей освещал дорожки в ухоженном дворике. Сейчас они были усыпаны листьями. Восточный ветер безжалостно трепал коротко подстриженный самшит и пальмы.
Я успела отвыкнуть от прелестей приморской жизни, а сейчас она решила показать себя во всей красе. Будто с издевкой швырялась в меня колючим ветром и окутывала холодом. А больше всего мне не хватало голубых елей, которые росли в парке рядом с домом, где я выросла.
Я их обожала. Какой от них исходил аромат! А здесь: пальмы, пальмы, пальмы… и ни одной ели вокруг.
Мне везде мерещилась официантка, которая приняла на себя удар полиции. Ноги подгибались от страха. Она погибла ни за что! Люди просто веселились в клубе! Удуговы даже извинились передо мной за недоразумение и разрешили остаться! А отец… Отец и Мардоре – жестокие убийцы!
Ненависть к отцу полыхнула в груди с новой силой.
