Вздрогнув, я подняла голову и столкнулась с взглядом Амира Удугова.
— Тише, Валери, не стоит так налегать на вино, оно крепленое, — обжег шею его чуть хриплый шепот.
От волнения я задохнулась.
Сердце бешено колотилось в груди. Властное прикосновение его горячей ладони к моему животу пугало и волновало одновременно. Как будто его хищная аура заморозила мое тело и мозг, не оставляя ни единого шанса на побег.
— Надо же, тебя привели в порядок. Вот уж не думал, что ты можешь быть такой роскошной. Уверен, моя сестра приложила руку к тем переменам, которые в тебе произошли.
Только Жанна могла слепить из пугливой бунтарки такую сексуальную штучку…
Он осторожно накинул мне на волосы капюшон от накидки.
— Будет лучше, если ты спрячешь свою красоту.
— Вы же сказали, что не хотите участвовать в аукционе, который устроил мой отец, — попытавшись увернуться, хрипловато шепнула я.
По его губам скользнула улыбка.
— Но ведь твой отец выбит из игры? Значит, мне больше не надо вкладывать средства в его проект, призванный разорить мое детище.
В его объятиях было жарко. Коварное вино или его близость – не знаю, что точно так сильно ударило мне в голову, но перед глазами все поплыло. Терпкий запах бергамота, смешанного с его чем-то истинно мужским, дурманил мой разум. Взгляд Амира пронизывал насквозь, и обнажившаяся в нем истина пугала меня.
Грянула музыка. Это Макс начал играть нечто очень зажигательное, похожее на ирландскую польку и лезгинку одновременно.
На танцполе появился Ибрагим. Хлопнул в ладони и поманил рукой кого-то из толпы.
Танцуя, к нему, поднялся Карим Удугов. Хлопая в ладоши под ликование толпы и улыбающегося Макса Звездного, тот кивком головы позвал на сцену того, кто стоял рядом со мной.
Выпустив меня из объятий, Амир взбежал к брату на сцену.
Что тут началось! Толпа ликовала, хлопала в такт танцорам, а те лихо отплясывали, соревнуясь друг перед другом.
— Красиво, правда? — раздался рядом знакомый женский голос. Обернувшись, я увидела Жанну. Она встала рядом со мной и с улыбкой аплодировала мужчинам.
И столько любви, столько гордости светилось во взгляде, что я потеряла дар речи. Последние полгода я была так плотно окружена ядовитой атмосферой вражды со стороны своей новоявленной семьи, что мне было дико видеть любовь к братьям в глазах этой властной женщины.
Танец закончился. Хлопнув по рукам, мужчины разошлись. Ритмы сменились, и танцпол заполнили гости. Что тут началось! Вино лилось рекой, подогревало танцоров.
