— У меня численное превосходство. Или убирайся, или вас перестреляют.
— Да что ты?! — Мардоре властным движением руки убрал направленный ему в лицо пистолет и придвинулся к Жанне так близко, что между ними не осталось ни сантиметра. Его ноздри трепетали от ярости.
— Отдай мне девчонку, и я уйду.
— Не понимаю, о чем ты.
— Не понимаешь, да?
Серые глаза Романа жадно заскользили по мне, и в них вспыхнуло вожделение.
— Валери… Меня предупреждали, что ты маленькая бунтарка, но я не думал, что ты настолько изворотлива! Я оставил тебя всего на пару часов, а ты умудрилась сбежать! Что ж, так даже лучше.
Я не люблю покорных. Их не интересно приручать.
Взгляд серых глаз впился в меня собственнической хваткой, и от этого стало трудно дышать.
За его спиной появился один из его людей.
— Господин Мардоре, у нас проблемы… — тихо сообщил он.
— Проблемы? — Роман усмехнулся. — Какие еще проблемы?
К нему стремительно приближался Амир Удугов.
Он был не один, за ним шли еще двое мужчин.
Черные густые бороды, раскованные движения – эти мужчины чувствовали себя хозяевами жизни на побережье. И они были вооружены.
Мардоре и его свита попытались дернуться, но Карим Удугов мгновенно приставил к виску Романа пистолет. Его лицо исказила садистская ухмылка.
Мардоре с ненавистью взглянул на соперников.
— Братья Удуговы? Чем обязан такой чести? — зло выдохнул он.
— Не стоит грубить нам в нашем доме.
— Ну… мы ведь всегда можем договориться, не так ли? Вы возвращаете мне мою невесту, а взамен я иду на уступки вашему бизнесу.
— Договориться?.. —прошипел Карим и вдавил дуло пистолета в висок Мардоре еще сильнее.
— Ты считаешь, что после позавчерашнего инцидента у нас с тобой могут быть какие-то договоренности? — презрительно выплюнул Амир.
— Эй, полегче! Эта штука может и выстрелить, — Мардоре примирительно поднял ладони вверх. — Согласен, в клубе мы перегнули палку. Больше такого не повторится. Ну, же, отдайте мне девчонку, и разойдемся с миром.
Больше никто не умрет, обещаю.
Его взгляд загнанного в угол зверя пробежался по шатру и остановился на моих прикрытых капюшоном волосах. Жадно заскользил по ним, а затем замер на моих приоткрытых от страха губах.
Я с ужасом взирала на Мардоре. Дикий первобытный страх сковал все мое существо. В его глазах вспыхнул опасный огонь, и я вжалась в стог сена. Сердце колотилось в висках.
«Они меня отдадут?!» - било набатом в виски.
