Застыв у окна, я медленно, глоток за глотком, отпивала любимый напиток. В голове роились мысли. Что с Амиром? Жив ли он? Что с бабушкой? Увы, на эти вопросы у меня не было ответа. Я лишь надеялась, что Амира успели доставить в больницу и ему оказывают всю необходимую помощь.
Амир… С ним все было не так, как с Мардоре. Он осел в моем сердце болезненным осколком, и вытащить этот осколок уже не представлялось возможным. Амир закрыл меня собой в момент взрыва, принял удар на себя, а я ценой своей свободы купила ему жизнь.
Что ж, видимо, мне не повезло. Хэпи энда в моей жизни не предвидится. Мардоре приготовил для меня жуткую участь – жить с его матерью и одного за другим рожать ему наследников.
Глава 39
В проходе мелькнула прислуга.
— Примите соболезнования, госпожа. Мы скорбим вместе с вами, — остановившись передо мной, почтительно произнесла она. — Ваше траурное платье для похорон скоро будет готово.
Несколько мгновений я смотрела на нее с недоумением, а потом меня осенило: сегодня похороны отца!
— Спасибо, — кивнула ей, и она удалилась.
Мардоре очнулся через пару часов. К тому времени мой траурный наряд был готов. Когда он выбрался из душа, я стояла у большого зеркала в золотой оправе в длинном черном платье в пол. Голову украшала миниатюрная шляпка с вуалью.
Притормозив рядом со мной, будущий муж несколько мгновений рассматривал мой образ.
— Траур тебе к лицу, — вытирая влажные волосы полотенцем, удовлетворенно произнес он.
— Как и на редкость удачный цвет волос. Спускайся вниз, будем завтракать. Похоронная церемония назначена на полдень.
В моих глазах вспыхнул гнев.
— И что, совсем не коробит? Идти на похороны того, кого задушил подушкой?
Он метнул в меня опасный взгляд.
— Меня? Ни капли! И кто придумал этот бред про подушку?! Твой отец умер от страха, как только я появился в его палате. Ведь за несколько часов до этого он продал тебя Удуговым. Подумать только, насколько двуличная оказалась тварь.
..
— А то, что там будет моя беременная сестра? У нее живот видно! Это же твой ребенок?!
Аристократические пальцы, сильные и крепкие, мгновенно впились в мое горло.
— Прикуси свой язычок, иначе тебе не поздоровится, — зло прорычал Мардоре. Пальцы сжались сильнее, препятствуя поступлению воздуха в легкие, и я дернулась. Шляпка сбилась."
"— Запомни: молчание золото. Твоя сестра и ее беременность волнуют меня меньше всего на свете.
