Вредная волшебная палочка

Круглова с интересом наблюдала за тем, как гостья вынимает из сумки мешочек и вытряхивает оттуда балетки, потом поинтересовалась:

– Не любите пользоваться чужими тапками? Я их постоянно мою.

– Очень болит косточка на ноге, – солгала я, – поэтому беру обувь, в которой не испытываю неприятных ощущений.

– Понятно, – кивнула Серафима, – Наталья Марковна попросила поговорить с журналисткой, дочкой своей подруги. Зачем я вам понадобилась? Пойдемте в столовую.

Мы двинулись по коридору и очутились в большой комнате с эркером, серединная его часть была распахнута.

– Какой у вас воздух, – похвалила я, – не чета московскому.

– Лес кругом, – улыбнулась хозяйка, – машин почти нет. Чай, кофе?

– Спасибо, я недавно завтракала, – отказалась я.

Серафима показала на стулья, которые окружали стол.

Я села на узкое сиденье и начала вдохновенно фантазировать:

– Я работаю в интернет-издании, которое пишет статьи о советском прошлом. Хотим рассказать подробно, как люди тогда жили. Выросло поколение, которое никогда не видело «пятачка» для метро, «двушки» для телефона-автомата.

Недавно мы узнали, что в те годы существовали лесные школы в Подмосковье, там мог жить и учиться любой ребенок. Одной из них много лет заведовали вы.

– Нет, – возразила Серафима, – так называемая лесная школа принимала ребят с проблемами здоровья. Они там лечились, а чтобы не отстать от сверстников, проходили школьную программу. Основной упор делался на лекарства, процедуры, правильное питание, уровень преподавания оставлял желать лучшего.

А я заведовала интернатом, где обучались здоровые в физическом плане ребята. У меня они жили кто год-два, а кто и больше. В зависимости от занятости родителей.

– Здоровые в физическом плане ребята, – повторила я. – Уж извините, но фраза построена так, что ждешь продолжения: но больные душой.

Серафима исподлобья взглянула на меня.

– Правильно уловили суть вопроса. Именно так. На первый взгляд у большинства учеников было все: просторная комната в роскошной родительской квартире, дорогая модная одежда, которую папа-мама из-за рубежа присылали, деликатесы на столе, лучшие игрушки, прекрасное медобслуживание, няньки, домработницы, репетиторы, деньги на баловство.

Все у ребенка есть, а счастья нет. Почему малыш или подросток горевали? Папа с мамой есть, но они так далеко, что возникает ощущение, что ты сирота.

– Хозяйка! – заорал со двора грубый голос. – Эй! Примите заказ! Некогда нам!

Серафима подскочила.