Вредность - не порок

Да по сравнению с этой лачугой даже моя сгоревшая избушка хоромами покажется! Крыша прохудилась, покосилась так, что казалось, будто дом натянул ее, словно шапку, по самые окна, и в любой момент угрожала обвалиться. Стекол в окнах давно не было, их заменили фанерки, дребезжащие при малейшем дуновении ветра. Некогда высокое крыльцо напоминало теперь груду трухлявых поленьев. В общем, жуть!

— Ксень, отомри, — отвлек меня от тоскливого созерцания временного пристанища Лап. — И осчастливь уже какого-нибудь из своих кавалеров!

Я глянула вниз и придушенно хрюкнула.

В шаге друг от друга стояли Алекс и Фабиэль, и оба протягивали мне руки. И глядели, выжидающе так.

Честно говоря, первым возникшим желанием было вцепиться в лошадиную гриву, да еще и ноги поджать. Но, конечно, ничего подобного я делать не стала. Вместо этого, сделав вид, будто не заметила предложенной помощи, самостоятельно соскользнула на землю и направилась к дому.

Но не смогла удержаться, чтобы не оглянуться. В конце концов женское любопытство еще никто не отменял.

Фабиэль стоял с такой миной, словно с трудом сдерживался, чтобы не высказать мне много доброго и светлого о своем эльфячьем величии и самой большой ошибке в моей жизни. А Алекс… Алекс снял с седла Мишку и вместе с ней зашагал в сторону дома.

Нет, ну какая же я все-таки дура! И с чего только взяла, что он протянул руку именно мне? Леди нашлась! А еще этот кот, чтоб ему…

Я послала все эти глупости к лешему и, гордо задрав нос, пошла в лачужку.

Правда, чуть не свалилась с крыльца, когда нога провалилась в труху, но на этот раз с помощью никто не спешил, так что пришлось выравниваться самой.

Внутри дом понравился мне еще меньше, чем снаружи. И дело даже не в ветхой обстановке, запахе сырости, который оказалось не под силу изничтожить даже гуляющим от щели к щели сквознякам, или беспардонно разлегшейся у очага мыши. Нет, просто мне здесь было как-то неуютно. И объяснить причину странного ощущения я не могла даже себе.

— А родители твои где? — недоуменно спросил Алекс Мишку.

Дурацкое все-таки имя для девочки!

— Так померли, — пожала она худенькими плечиками и покрепче обвила тоненькими ручонками шею мужчины. — Еще весной.

— Как же ты здесь одна? — всплеснула руками Люба.

Девочка снова пожала плечами и ничего не ответила.

Оправившись от шока, хозяйственная Люба развила бурную деятельность. И уже через несколько минут в очаге живенько затрещал огонь, прогоняя противную сырость.