Вредность - не порок

Все, кто оказался в пределах досягаемости, были пристроены к делу: Габриэль отправился за водой, Дармир — расседлывать и кормить лошадей, меня припрягли к приготовлению ужина, а эльфа Любе как-то удалась (тут я просто снимаю перед ней шляпу) отправить за хворостом — того, что собрала Мишка, оказалось явно недостаточно.

Наскоро поужинав гречневой кашей с кусочками неизвестного, но от этого не менее вкусного мяса, мы стали готовиться ко сну. Хозяйская кровать досталась Любе и Дармиру как самым старшим (не по положению, а по возрасту).

Эльф улегся на узенькой кушетке, а Мишка полезла на печь. Нам же — в смысле мне, Алексу и Габриэлю, — пришлось расстилать одеяла прямо на полу. Я даже опомниться не успела, как оказалась посередине. «Ну и ладно, так даже теплее», — решила про себя. Да и мышей уже можно не бояться. Пока мы ужинали, Лапус успел устрашить их до нужной кондиции, и теперь до утра эти твари вряд ли высунутся.

Слева от меня устраивался на ночлег ангел. Вернее, устраивал свою ханатту. Я удивленно приподняла бровь.

Он что, даже спит с ней?

— Знаешь, привычка спать с оружием иногда может спасти от многих неприятностей, — усмехнулся он, поймав мой заинтересованный взгляд.

— А привычка спать с женой еще и доставляет удовольствие, — в тон ему сообщил Дармир. За что и схлопотал от Любы подзатыльник. Но не угомонился: — Не повезло тебе, Ксюша. Одни властелины да ангелы кругом — что с них возьмешь? Единственный нормальный мужик попался, да и тот эльф. — Еще один подзатыльник.

Измотанная дорогой и непогодой, убаюканная мирным потрескиванием огонька, я уснула сразу, едва голова коснулась скрученного валиком и подложенного под голову вместо подушки плаща.

Но, как выяснилось, ненадолго.

Холод пробирал до костей. Это-то и послужило причиной неожиданного пробуждения. А ведь огонь еще не погас. Уже совсем короткие язычки пламени все еще облизывали очаг, создавая вокруг него небольшой круг света.

Я поежилась. Это был совсем другой холод. Не физический, но от этого не менее ощутимый.

Словно дыхание спящих здесь людей заледенело. И неестественная тишина, мертвая, одинокая и гнетущая, слышная только магу. Сердце словно тронула ледяная рука. Нечто похожее я ощущала, когда сидела рядом с мертвой бабушкой. Но тогда я не слишком прислушивалась к происходящему извне, боли хватало внутри.

А потом появились они… Белесые тени соткались прямо из воздуха и зависли под потолком. Повисели минутку, словно приглядываясь к нежданным гостям, и разлетелись.