Вредность - не порок

По осторожным шагам, тихим голосам и лязганью посуды я поняла, что пора вставать, и честно попыталась выбраться наружу. Вышло как-то неубедительно — вконец обнаглевшее одеяло зашевелилось, заворчало и еще сильнее навалилось на меня. Я возмущенно пискнула, разлепила глаза и с трудом выдавила:

— Совсем совесть потерял? А ну слезь с меня!

Алекс мгновенно проснулся, скатился на пол и смущенно проговорил:

— Извини, я не нарочно.

— Решил все-таки меня придушить?

Мужчина смутился еще больше. Таким он мне даже нравится.

Без своего прохладного спокойствия и властелинистости. Подловила все-таки.

— Нет, погреть, — тихо сознался властелин. — Ты дрожала.

Ну вот как, скажите, можно на это чудо серенькое злиться? Лично у меня не получается. Ну и ладно.

На завтрак, плавно перетекший в обед, Люба решила запечь единственную оставшуюся в живых до этого дня утку. Из чего я сделала вывод, что девочку мы забираем с собой. Интересно, а ее кто-нибудь спросил?

Впрочем, Мишка особого недовольства не проявляла, стоя на трухлявом крылечке рядом с Габриэлем и наблюдая, как мокрый и злой Дармир с громкой руганью носится по двору за вертлявой птицей.

Утка совершенно не желала становиться обедом, о чем уже минут двадцать сообщала нашему лекарю, с оглушительным гоготом нарезая вокруг дома и отчаянно размахивая крыльями.

Сложив одеяла и распихав их по сумкам, я уселась на край широкой лавки и подтянула под себя ноги — все же я жуткая мерзлячка. Алекс сидел здесь же и с задумчивым видом подтачивал меч. Воспользовавшись его задумчивостью, я в очередной раз принялась разглядывать мужчину.

Конечно, властелина сложно назвать красивым. До ангела или хотя бы эльфа ему ой как далеко. Только мне (со скидкой на мою общую невменяемость) он почему-то кажется милым. А так… ничего особенного. Если, конечно, не считать седых волос, которые, вместо того чтобы стать белоснежными, как у магистра Измира, приобрели грязно-серый оттенок. Но вряд ли это можно считать таким уж достоинством. Прибавить к этому серые глаза, серый же дорожный костюм и Дара — получится самый заурядный маг, по Акрису такие толпами ходят. Ни за что не скажешь, что перед тобой целый властелин.

Из созерцательности меня вывел стук меча, загнанного в ножны одним ударом. Лицо Алекса вдруг стало жестким. До чего же, интересно, он там додумался?

— И отчего ты бесишься? — лениво полюбопытствовала я.

— От того, — неожиданно спокойно отозвался он, — что не могу разорваться. Нам нужно быть одновременно как минимум в трех местах.