Время жить. Пенталогия (СИ)

Может быть, даже на редкость тихим.

— Эй, ребята, слышьте, что-то летит! Никак самолет?

— Какой еще самолет? Проснись, Оки! Даг, ты видишь самолет?

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ааа! (Мощный зевок) Не-а, не вижу.

— Сами вы проснитесь, олухи! Уши заложило, что ли? Да тарахтит, маленький такой самолетик, типа «Стрекозы», сам на таких сотню раз летал.

— Да ладно, Оки, полей мне лучше на руки. О, вот так. Эу, Телшие, как там у нас с завтраком? Да-да, поторопись, пожалуйста, нам надо дойти до селения до наступления жары.

И (прислушиваясь), нет, знаешь, Оки, я таки ничего не слышу. Показалось, наверно.

— Конечно, показалось. Ты уж не обижайся, Оки. Мало ли, с такого рання. Да и кому здесь летать на «Стрекозах»?

Сеймору Скэбу, вот кому. Он, вообще, был человеком многочисленных достоинств, и одним из них было умение пилотировать легкомоторные самолеты.

Но сейчас Сеймор Скэб откровенно нервничал. Вся идея с одиночным полетом, ночевкой в пустыне и попыткой найти корабль с помощью карты, аэрофотоснимков и весьма примитивных навигационных инструментов теперь казалась ему гнуснейшей авантюрой.

Слишком много отдавалось на откуп слепой удаче и слишком мало оставалось на долю его излюбленного трезвого и спокойного расчета.

Но надо было спешить. Шел уже третий день после объявления ультиматума, а Скэб очень не любил опаздывать. Официальные пути исключались, а неофициальные требовали того, что было ему слишком дорого, — времени.

Окончательно положась на удачу, он повел свою «Стрекозу» по кругу и почти облегченно вздохнул, увидев, как лучи восходящего солнца отразились от огромного металлического предмета на горизонте.

Сеймор Скэб почти достиг своей первой цели.

Как считал штурман Боорк, работка после приземления досталась ему непыльная, но утомительная. Называлась она по-военному пышно: координатор поста наружного контроля, а короче, неофициально, просто сторож.

Согласно инструкциям, в обязанности координатора ПНК входят наблюдение за тридцатикилометровой зоной безопасности вокруг корабля, контроль перемещений своих летательных и наземных аппаратов, покидающих эту зону, поддержка требуемого режима взлетной готовности и еще многое другое.

Но единственное, с чем пока пришлось столкнуться Билону, — это многочасовые бдения в главной рубке корабля, либо скучно-утомительные, как, например, сейчас, условной ночью, либо опасливо-напряженные.