Время золотое
0 прочтений
Лангустов замер, превратившись в птицу, которая услышала манящий звук.
– Ваша маленькая яростная партия, как религиозный орден, готова воевать, жертвовать, побеждать. Вы воспитали когорту пассионарных бойцов, способных сдетонировать взрыв невиданной силы. Россия заминирована революцией. В каждом мегаполисе, в каждом городе, городке и селении притаилась революция, готовая полыхнуть и рвануть. Никто, кроме вас, не может крутануть взрыв-машинку. Никто не решится взорвать фугас революции. Но когда он взорвется, этой вспышкой озарится планета, содрогнутся небоскребы, авианосцы и храмы.
Морщины Лангустова, казалось, сошли с ума. Метались во всех направлениях. Сходились в коричневые жгуты. Скручивались в канаты. И вновь разлетались, протачивая новые русла. Лангустов выбирал себе новую судьбу, новую прекрасную авантюру. Его творческая энергия вновь обретала тему, находила героя.
Внезапно он замер. Зеленые жуки пламенели в его глазах, как раскаленные слитки. Морщины образовали новый узор, в котором угадывались его будущие лишения, нестерпимые муки, невыносимые траты. И будущий великий триумф.
– Я вас услышал, – произнес Лангустов. – Я пойду на площадь с Градобоевым. Устройте мне с ним встречу.
Встал и пошел к дверям, развевая полы халата. Бекетов последовал за ним.
На стене, заслоняя граффити, был повешен белый экран. На него светили прожекторы. Они озаряли красочную надпись: «Панк-балет «Лангустов». Затейливо извивались нарисованные обнаженные девы. Худая женщина-режиссер встретила Лангустова. Заглядывая в тетрадь, стала говорить с ним по-французски. Тот отвечал. Операторы прильнули к камерам, нацелив их на экран.
Лангустов приблизился к экрану. Сбросил халат и оказался голым, с тонкой перевязью на бедрах.