Может, мне придется ждать всю ночь. Я пытался понять, что там происходит на телеэкране. Что-то там было такое тягучее, что я потерял нить. И по-французски я, видно, знал какие-то не те слова. Но тема была старая и неувядаемая: бедствия и страхи высшего общества. Насколько приятнее, когда проблемы возникают у богатых людей. У них есть деньги, а деньги защищают от бедствий и страхов, даже если их много.
Ты медленно думаешь, сказала эта вредная дочка Юлиуса Боммера.
Двенадцать часов.
У Юлле было двенадцать часов.
Из этого времени он три часа работал, семь спал, потом завтракал, читал дискету и, кроме того, успел сделать что-то такое, что стоило ему жизни. Он успел поработать с дискетой не более часа.
Зверь в компьютерах здорово разбирается, а сейчас он уже возится шесть часов.
Не более часа!
Черт! — дошло вдруг до меня. Юлле же ничего не расшифровал!
Я кинулся в коридор и стал рыться в карманах куртки-ветровки. Помятый листок был там, куда я его сунул. Я взялся за телефонный аппарат, набрал номер и долго ждал ответа.
Кто-то поднял трубку, но ничего не говорил.
— Зверь? — сказал я вполголоса.
Он засмеялся в трубку.
— Aun no me mataron. — Его еще, видите ли, не убили. Густой голос звучал весело.
— Послушай, — сказал я нетерпеливо. — Ты сказал, что там была еще какая-то штука с обычными графами. Ты на нее взглянул?
Он негромко пробормотал в трубку:
— Momentito."
"Отсутствовал он недолго. В трубке зашелестело, он взял ее в руку.
— Приезжай, — сказал густой голос.
Суббота
Вы слыхали хохот железнодорожных станций, когда пролетающий поезд свистит им: поедем со мной!
Железнодорожные станции никуда не поедут.
Без них совсем застынут улыбки расписаний.
Хенри Парланд.[24]«Идеальная реализация»5
В темном компьютерном зале, невидимые, словно призраки, шипели вентиляторы. У Зверя была включена лишь одна лампа. Он сидел перед мерцающим голубым экраном, поглаживая густую бороду.
Он сказал еще раз:
— Это работьонка для полиции.
Ясное дело. 112 фамилий. Почти 1000 рабочих смен на 29 разных предприятиях.
Все при посредничестве «Охрана А/О Сентинел».
Я даже не знал, что такие вещи называются банком данных.
Я бы назвал это списком дежурств на отдельных листочках. Но взять эти листочки в руку было нельзя. Они мелькали на экране, когда была нажата одна из кнопок компьютера, в точности как порнографические картинки в старом синематоскопе. Мир идет вперед.
— Прогони это дерьмо еще разок, — сказал я устало.
Зверь запустил все сначала.
