Сделал несколько записей в большом блокноте, поднялся и, явно колеблясь, направился ко мне. На нем был безукоризненный фланелевый костюм с жилеткой, галстук указывал на принадлежность к какому-то клубу. Он грациозно плыл навстречу, мягко ступая блестящими лаковыми ботинками.
— Привет, — сказал я.
Он не ответил, только сдержанно кивнул. Нынешние мошенники, торговцы подержанными автомобилями, знают все о винах, воспетых Хемингуэем, о рассуждениях Пруста — какого вкуса должен быть цыпленок, и о песнях Сибелиуса, каковые следует петь под рюмку водки.
Они не здороваются, неуклюже выстреливая «привет». Они лишь с улыбкой наклоняют голову, отмеряя наклон в зависимости от того, каков клиент.
— Послушай... — сказал я с запинкой, и это было наихудшее из того, что я мог сказать, ибо такого сорта автомошенники не любят, когда к ним обращаются на «ты». — Послушай, я ищу две машины, которые находятся во владении «Суперкарс» или которые вы кому-то сдаете...
Он поднял одну бровь.
— Одна из них — «порше».
Никакой реакции. Такого добра у них полно.
— С номером DXS-898.
И тут седой юноша меня глубоко разочаровал. За одну секунду его с трудом заученные манеры как ветром сдуло. Лицо исказилось неожиданной злобой. Глаза сузились, а губы произнесли неслышимое ругательство.
— Пошел вон отсюда, — сказал он.
— Как ты можешь так говорить, — укоризненно сказал я. — А вдруг я из полиции?
Он задумался. Мы молчали. Он принадлежал к тому поколению, которое не может сделать определенного заключения, не имея под рукой мини-калькулятора.
Я ухмыльнулся ему в лицо.
— У нас нет никакого DXS-898, — произнес он торжественно. — И ты вовсе не из полиции, там такие рожи не держат. Или же ты был бы сейчас на больничном.
Что тут делать? Я заупрямился:
— Картотека говорит, что владельцы — вы. Кто врет? Картотека? Или ты?
Он наконец сообразил спросить:
— Так ты все-таки из полиции?
— Нет, — сказал я. — Скажи, есть у вас «БМВ» 700-й серии с инвалидным оборудованием? Номер MGA-701?
Он повернулся и пошел к своей стеклянной конуре с телефоном.
Но потом остановился, медленно обернулся и улыбнулся мне почти дружелюбно.
— Я не понимаю, — сказал он.
Я поджал распухшие губы, ожидая дальнейших признаний. Он поднял взгляд к девственно-белому потолку гаража и задумчиво сказал:
— Приходит в «Суперкарс» бездомный бедняга, весь избитый, и начинает меня допрашивать, требуя выдачи секретов фирмы, а сам даже не представился...
Я осклабился как можно радостнее.
