Но у него это не получилось, калькулятора с собой не было. Наконец вытянул руку и ткнул большим пальцем:
— Вон там. Следующий дом. Первый подъезд.
Вот как все порой бывает просто. Усталость навалилась на меня.
— А, — сказал я, — понятно.
В маленькой кондитерской пахло свежим хлебом и только что заваренным кофе. Я сидел и ждал, пока не пройдут полчаса. Потом пошел к телефонной будке.
— Финансовая компания «Молот»...
Я не дал ей договорить:
— Держу пари, что он хочет со мной побеседовать.
Аэропортовский голос стал ледяным:
— С кем я разговариваю?
— Утри слюни, сестренка.
Она молчала секунду. Потом прозвучала уже новая, заученная фраза:
— Подождите минуточку, соединяю с директором Даллем.
Ждать пришлось долго.
«Пежо» стоит на Коммендёрсгатан. Наверняка уже штраф повесили.
Внезапно в трубке раздался невнятный голос:
— Далль слушает.
— Привет, — сказал я. — Это я обнаружил труп.
Долгое молчание. Потом он фыркнул:
— Это что, какая-то шутка? Или глупая игра?
Голос был хриплый, хозяин кашлял и отхаркивался.
— Я обнаружил труп, — снова заговорил я. — А перед домом стоял твой «порше». И мне хочется с тобой поговорить.
Было слышно, как он высморкался, потом откашлялся.
— Во-первых, какой такой труп? Во-вторых, у меня нет никакого «порше». В-третьих, если б вы знали, как много дураков звонят мне. И каждый второй пытается шантажировать."
"Я прижался пылающим лбом к стеклу будки. И сказал:
— Труп Юлиуса Боммера. У меня есть фотография, где твой «порше» стоит перед его домом в то утро, когда его убили.
Он хрипло вздохнул и сказал изнемогающим голосом:
— Боже милостивый! Где вы сейчас находитесь?
— На Нюбругатан, рядом с твоей конторой.
Он ответил — внушительно, в тоне приказа:
— Идите сюда немедленно, чтоб я мог узнать, чего вы хотите.
Я молчал до тех пор, пока не услышал его голос снова:
— Алло? Алло?
И тогда я сказал:
— Зачем мне это нужно?
И положил трубку.
До подъезда я добрался меньше чем за тридцать секунд. Дом истинно эстермальмского стиля, пять этажей, четыре угла.
Архитектор попытался улучшить впечатление, пустив между окнами двух верхних рядов вьющиеся гирлянды из светлого гранита. В цокольном этаже помещался большой магазин электрооборудования, который, по-видимому, охотно отпускал товар в кредит — в каждом обращенном к улице окне виднелись хрустальные люстры. Да еще парикмахерская, мужская и женская, но без единого клиента.
Дверь подъезда была отделана дубовыми панелями и зеркальными стеклами.
