Как у людей. Мама считала – впрочем, как и все остальные, – что Мальчик обуза, тяжелая ноша и испытание. Мама… Ее надо простить за эти слова. Просто простить и забыть.
Не ее вина, что Мальчика она так и не полюбила. Его было сложно любить, это смогла только Эстер. Эстер, которую все считали немного чокнутой, и пани Тереза в первую очередь. Мама не поняла одного: каким бы он ни был, это ее сын, ее ребенок. И то, каким он был – был, господи! – никак не уменьшает боль от потери.
Да, мыслей своих пани Тереза стеснялась, но поделать ничего не могла – за что ее дочери такое наказание? Ее Анна почти святая.
И, если честно, когда родился внук, Терезина вера в Господа пошатнулась: ее Анна не заслуживала такой участи. Вот соседка напротив: пьет через день, а трое детей, и все здоровы! Где справедливость?
Но вот пришло избавление. Да, да, именно так – ее дочь еще молода и, даст бог, родит здорового ребенка. Конечно, не прямо сейчас, через год или два, время-то поджимает. Но рожают и в сорок. Правда, она слышала, что это тоже чревато, ребенок может родиться неполноценным.
Но два раза в одну воронку? Нет, вряд ли.
А вообще-то – это ее мнение – не надо больше рожать! Да мало ли что? Большие риски. Для здоровья дочери в первую очередь. Анна так ослабела за эти годы. Нет, глупость – рожать. Пусть поживут для себя. Это самое правильное. Они заслужили."
"Со временем Анна пойдет на работу – куда угодно, лишь бы быть на людях, в их доме появятся люди, у Марека много друзей. Живут они складно, зять оказался достойным мужчиной, кто бы еще смог выдержать такое? А он не ушел и Анну с ребенком не бросил.
А ведь такой красавец, и, если уж честно, она не ожидала от него такого благородства. Анну он любит, это видно. Как он смотрит на нее, с каким сочувствием и нежностью!
Ох, грех говорить, но кто ее, мать, осудит? Дети избавились. Освободились. И Мальчик избавился. Хоть и не понимал ничего, а тоже страдал, немощь – большое страдание.
Мальчик теперь на небесах, бедное дитя, за что ему? Какая несправедливость, когда страдают невинные дети! Но, дай бог, все успокоится и начнется новая жизнь.
Она, пани Тереза Малиновски, молится об этом ежедневно, и дома, и в воскресенье на службе в костеле.
И еще просит у Господа прощения за то, что засомневалась в его справедливости. Он забрал бедного Мальчика, пожалел ее дочь, значит, справедливость все-таки есть. «Прости меня, Господи, за эти мысли!»
Через два месяца, когда Анна немного окрепла, ей захотелось выйти в сад.
