Все дьяволы здесь

– Я пригласила Дюссо на ужин, – сказала она.

– Клод и Моника придут к нам сегодня на ужин.

Арман уставился на нее. Конечно, она не могла знать о неловкости разговора в префектуре всего час с чем-то назад. Но она знала, что одеколон, запах которого они чувствовали, стоя над телом в квартире Стивена, был тем самым одеколоном, которым пользовался Клод Дюссо. Что существуют подозрения в адрес префекта.

– Мне кажется, я нашла этот одеколон, – сказала Рейн-Мари. – Тот самый запах. Но я хочу убедиться. Я подумала, если мы пригласим их…

– И просто спросим его? «Клод, это ты был в квартире Стивена вместе с нами? Это ты убил Александра Плесснера? Улыбнись!»

– Нет.

– Клод не знает, что мы почуяли его в квартире, верно?

– Тогда не будет вреда, если мы спросим.

– Вред будет. И очень большой, – сказал Арман, поворачиваясь к ней. – Рейн-Мари, прошу тебя. Обещай, что не будешь у него спрашивать. Пожалуйста. Сейчас опасное время. Может быть, он друг, ну а если нет, если он чувствует угрозу себе, если он загнан в угол…

– Значит, ты подозреваешь его.

– Боюсь, что на данном этапе я подозреваю всех. Кроме нашей семьи. Пожалуйста, обещай мне, что ты не будешь спрашивать у него про одеколон.

– Обещаю. Считаешь, было ошибкой приглашать их? Давай я все отменю.

Арман немного подумал:

– Нет, может получиться даже хорошо.

Он поискал глазами Жана Ги. Ему не терпелось услышать, что узнал Бовуар в ГХС полутора часами ранее.

Жан Ги как раз показывал Оноре склеившиеся монетки.

Гамаш узнал этот взгляд, далеко не беспечный.

Тем временем, не сумев разъять монетки, раздосадованный Оноре бросил их в траву.

Когда Жан Ги повернулся к сыну, монетки исчезли. Он тут же опустился на колени и лихорадочно засунул пальцы в рот Оноре, проверяя, нет ли там монеток. Мальчик заплакал.

Арман подбежал к ним со словами:

– Все в порядке. Он их выбросил.

– Слава богу. Если бы что-то случилось с Оноре… – Он оглянулся на Анни.

Арман рассмеялся. Краем глаза он увидел, как Даниель подобрал монетки, чтобы никакой другой ребенок не проглотил их. Спрятав монетки в карман, Даниель отошел подальше от Жана Ги и отца.

– Как вы? – спросил Жан Ги. – После всего, что наговорила Фонтен…

– Это было потрясением. Я знаю, что это неправда, насчет Стивена, но даже просто слышать ее обвинения было отвратительно.

– Я попросил у нее досье.