Все дьяволы здесь

Гамаш повернулся к зятю:

– Кстати, тебя не удивило, что оно у нее оказалось? Следствие открыто только сегодня утром, но они уже вытащили на свет какое-то старое досье на Стивена, пылившееся в архивах семьдесят пять лет.

Жан Ги кивнул, провожая взглядом Оноре, убежавшего играть с другими детьми. Потом он посмотрел на Анни, такую беременную, что казалось, она вот-вот взорвется. Анни сидела на скамейке и болтала с одной из матерей, выгуливавших своих чад.

– Ты меня слышишь? – спросил Арман.

– Извините. Я немного отвлекся.

Арман проследил за его взглядом:

Жан Ги понизил голос, словно заговорщик. Словно собирался сказать что-то постыдное.

– Я очень волнуюсь. Правильно ли мы поступили? Что будет дальше? Господи, я стою рядом с Оноре и не могу уследить за ним – проглотил он монетку или нет. Как я вообще смогу обеспечить безопасность нашей дочери? Всю ее жизнь. Это никогда не прекратится. И… и… да простит меня Бог, я думаю о том, как мы счастливы втроем. Неужели мы совершили ошибку? Мне так страшно.

Помолчав, Арман осторожно спросил.

– Чего же ты боишься?

– Я боюсь, что у нас ничего не получится. Что мы, что я не буду любить ее достаточно сильно. Я боюсь за Оноре. И да, я боюсь за себя. Что это будет значить для меня? Я просыпаюсь посреди ночи и думаю: что же мы сделали? И мне хочется убежать. Боже мой, неужели я и вправду такой эгоист?

Даниель, который общался в парке с другими родителями, увидел, что его отец и Жан Ги погружены в какой-то очень личный разговор. Повернувшись к ним спиной, он сосредоточился на чужих для него людях.

– Нет, конечно, ты никакой не эгоист. Послушай меня. – Арман прикоснулся к руке Жана Ги. – Ты меня слушаешь? Посмотри на меня.

Жан Ги поднял глаза.

– Ты был бы сумасшедшим, если бы не боялся. Если бы не беспокоился. Уже одно то, что ты в этом сейчас признался, говорит, каким прекрасным отцом ты станешь для твоей дочери. Мы все боимся. Боимся того, как бы с нашими детьми не случилось чего-то. Боимся, что не окажемся рядом, когда они будут в нас нуждаться.

Боимся, что не сможем дать им необходимого. Бывают дни, когда мы все хотим забраться с головой под одеяло и спрятаться. Не все из нас признают это. Твоей дочери повезло. Я не знаю, как оно у тебя будет, но подозреваю, что она будет гораздо больше походить на других детей, чем отличаться от них. И я не сомневаюсь, что ты будешь ее любить, Жан Ги.

Бовуар взглянул в глаза тестю, надеясь, что так все и будет.

И тут заплакала маленькая Зора.