Все дьяволы здесь

Он принял кусок теплого pain au citron, завернутый в вощеную бумагу, и положил себе в карман.

– А больше никого не видели? – спросил Бовуар.

– Никого чужого, – ответил месье. – Из Прованса приехали дети семьи, живущей на третьем этаже, но мы их хорошо знаем. Женщине на втором этаже доставили что-то из «Ле Бон Марше». Мы знаем доставщика. Часто его видим. Он приехал и сразу же уехал.

– И вы не видели, как пришел месье Плесснер? – спросил Жан Ги.

Они посмотрели на него недоумевающе.

– Убитый, – пояснил Жан Ги.

– Нет, – сказала мадам. – Но по пятницам всегда куча дел, я делаю уборку, а месье разбирается с мусором.

– На первом этаже потек радиатор, – сказал месье. – Пришлось исправлять. В старых домах всегда что-нибудь не так.

Но то, что случилось днем ранее, подумал Арман, когда они вышли от стариков, было из разряда «совсем не так».

Во дворе Гамаш прикоснулся к руке Бовуара, безмолвно попросив не спешить.

В пространстве двора доминировало одно-единственное дерево – с толстым стволом, высокое, сучковатое.

Даже Бовуар, не очень ценивший красоту, мог по достоинству оценить то, что видел здесь.

А видели они одну из многих особенностей Парижа, спрятанную за простыми деревянными дверями, где обнаруживались такие дворы и потайные сады.

Париж был городом фасадов. Красоты, как очевидной, так и скрытой. Героизма, как очевидного, так и скрытого. Ужасных деяний, как очевидных, так и скрытых.

– А не мог ли Александр Плесснер, – начал Арман тихим голосом, чтобы никто из обитателей дома, чьи окна выходили во двор, не услышал его, – сам впустить убийцу в квартиру?

– По двум причинам, – сказал Гамаш. – Либо Плесснера перекупили и убийца был фактически сообщником…

– Но зачем тогда убивать? – спросил Бовуар. – Тем более когда документы еще не найдены? Квартира была перевернута вверх дном. Им отчаянно было нужно что-то найти. И очевидно, они этого не нашли.

– Или, – продолжал Гамаш, – Плесснер работал со Стивеном, помогал ему найти что-то. Стивен спрятал улику у себя в квартире и послал Плесснера за этой вещью. И еще поручил ему встретиться здесь с кем-то. С кем-то, кому они доверяли.

– Но кому они могли настолько доверять?

– А кому учат доверять с самого детства?

– Уж во всяком случае не человеку с конфеткой. – Бовуар задумался, потом посмотрел на тестя. – Полицейскому.

– Oui.