Все дьяволы здесь

 – Инспектор Жюно, Стефан Жюно.

– Арман Гамаш. Это мой бывший заместитель Жан Ги Бовуар. Теперь он работает в Париже.

– Нет, в частной компании.

– В охранной фирме? «Секюр Форт»?

– Нет, в ГХС Инжиниринг.

– Ah, oui? – сказал Жюно, приглашая их войти в квартиру. – Это что, в Ла-Дефанс?

Жюно остановился в коридоре:

– Комиссар Фонтен рассказала мне о том, что случилось вчера вечером и сегодня утром. – Он понизил голос. – Пожалуйста, извините агента Кальмю. Он молод и, откровенно говоря, глуповат. Когда мы с ним разговариваем, меня так и подмывает его выпороть.

Гамаш видел, как молодой полицейский роется в кипе книг, сброшенных на пол.

– Если не возражаете, мы бы хотели осмотреть квартиру. Я ее хорошо знаю. Это и вам может помочь.

– Безусловно. Вы ищете что-то конкретное?

– Да нет. Я уже был здесь сегодня, но подумал, что будет полезно вернуться. Посмотреть получше. Вы уже говорили с соседями?

– Да. Никто ничего не видел и не слышал. Следующие в моем списке – консьержи.

Гамашу и Бовуару выдали перчатки и позволили пройтись по квартире.

– Выглядит хуже, чем утром, – заметил Бовуар, пока они прокладывали себе путь через беспорядок в гостиной.

Гамаш сделал несколько фотографий комнаты, затем отодвинул стул, чтобы подойти к большой картине маслом. Прислонив ее к стене, он внимательно изучил ее. Потом повернул картину лицом к стене и осмотрел защитную коричневую бумагу, разрезанную, чтобы обнажить холст сзади.

Точно так же он осмотрел вторую картину, сфотографировал сзади и спереди.

– Мы тоже задавались вопросом, не нашел ли злоумышленник что-то спрятанное за картинами, – сказал присоединившийся к ним Жюно.

– Не думаю, – откликнулся Гамаш, вешая полотно Ротко на прежнее место на стене.

– Почему? – спросил Жюно.

– Потому что он продолжал поиски уже после того, как разобрался со всеми картинами, – ответил Бовуар.

Он показал на остальные лежащие на полу картины. Некоторые из них были почти погребены под вспоротыми подушками и разорванными книгами.

– Верное соображение, – сказал Жюно.

Его не очень порадовало, что парень из Квебека увидел это, а он, Жюно, – нет.

Следующие несколько минут Гамаш откапывал картины, фотографировал их и вешал на стену.

Жюно подошел к Бовуару и спросил:

– С ним все в порядке?

И действительно, Гамаш просто стоял и разглядывал картины.

– Да-да, – ответил Гамаш. – Все хорошо.

Однако он казался рассеянным. Не то чтобы расстроенным, но определенно озабоченным.