Все дьяволы здесь

Глава двадцать третья

– Подарок хозяйке? – спросила Рейн-Мари, разглядывая знакомую коробку из больницы в руках Клода Дюссо. – Как любезно с вашей стороны.

– Да, мадам, но вам придется вернуть ее мне, – сказал Дюссо.

– Таково условие дарения, – добавила Моника Дюссо, стоявшая за спиной мужа.

Арман взял коробку у Клода, а Рейн-Мари рассмеялась.

Она поцеловала Монику, которая осторожно держала коробку поменьше, со знакомым логотипом кондитерской Пьера Эрме.

– Это?.. – начала она.

Обе женщины вздохнули.

– Можно подумать, что в коробке Джордж Клуни, – пошутил Клод.

– Кое-что получше, – откликнулась Моника. – Ой, какой у вас чудесный запах.

Небольшая квартира Гамашей с деревянными балками, свежевыбеленными стенами и большими комнатами и без того выглядела уютно, но запах чеснока и базилика делал ее еще привлекательнее.

– Обычный ужин с пастой, – сказала Рейн-Мари. – И, как я и говорила, en famille.

– А еще я принес вот это, мадам. – Префект полиции вытащил из своих глубоких карманов бумажный пакет с двумя бутылками вина.

– Ого, – сказала Рейн-Мари и королевским голосом объявила: – Можете оставаться.

Клод рассмеялся, потом обратился к жене:

Теперь настал черед Рейн-Мари улыбаться. Они не так уж часто встречались с Дюссо в непринужденной обстановке, и теперь она спросила себя почему. Они ей нравились. Очень. И Арману тоже.

Но когда она подошла, чтобы поцеловать Клода в обе щеки, реальность вернулась к ней. Она вспомнила, почему пригласила их. Не как друзей, а…

Его запах окутал ее и принес с собой вид тела Александра Плесснера.

Тело незваного гостя лежало у ее ног с обескураживающей реальностью.

Она с трудом сохраняла улыбку, когда вместе с Арманом приглашала супругов Дюссо в гостиную.

Они сели перед камином, разожженным больше для уюта, чем для тепла, и за выпивкой и едой стали говорить о детях и внуках. О книгах и постановках. О ресторанах, в которых побывали впервые.

О чем угодно, кроме Стивена и месье Плесснера, которые незримо присутствовали с ними за этим столом. Смотрели на нее.

Но время еще не пришло.

Разговор перешел на их будущую жизнь на пенсии.

Рейн-Мари, оставившая работу в Национальной библиотеке и архиве Квебека, рассказала им о своей новой страсти:

– Я независимый исследователь.

– Что это значит? – спросила Моника, макая кусочек багета в остатки соуса к пасте.

– Люди нанимают меня искать информацию о разных предметах, документах, фотографиях.

– Вроде генеалогии? – спросил Клод.