Все дьяволы здесь

Может быть, Стивен и Плесснер обнаружили аферу – привлечение денег инвесторов под лживым предлогом, будто неодим будет использован в телекоммуникационных системах нового поколения?

Или все было по-честному и ГХС просто хотела защитить свой технологический прорыв, обещавший принести им миллиарды долларов?

Или речь шла о корпоративном шпионаже? Мошенничестве? Отмывании денег?

Что нашла в горах Патагонии молодая журналистка? И какое отношение ко всему этому имеет сход поезда с рельсов в Колумбии четыре года назад?

Что-то в этом было.

Арман стоял на тротуаре перед домом и смотрел то в одну сторону, то в другую.

Он действительно не знал, куда идти.

Наконец он повернул к Сене и пошел вперед, пытаясь замедлить свои бешено скачущие мысли, направить их ход в нужное русло.

В какой-то момент Клод Дюссо дал понять, что он в курсе их разговора о Патагонии, который происходил в казематах под отелем «Георг V».

Это означало, что он знает все, о чем они говорили. А из этого вытекало, что среди них был информатор.

И это мог быть только один человек. Северин Арбур.

Что еще говорил Дюссо? Что смерти, о которых известно Гамашу, даже не верхушка айсберга. ГХС несет ответственность за гораздо большее количество смертей. В почти невообразимом масштабе.

Гамаш остановился, внезапно поняв, что стоит напротив больницы Отель-Дьё, где сейчас Анни рожает ребенка, а Стивен лежит при смерти.

Он сошел с тротуара и двинулся было ко входу. Но тут же повернул обратно.

Нет, он не поддастся почти непреодолимому искушению войти.

Это решение было настолько мучительным, что по его телу прошла дрожь, но он все же повернулся спиной к больнице и пошел дальше, кинув взгляд на собор Парижской Богоматери.

Потом он повернулся спиной и к собору, хотя позволил мыслям задержаться на героизме мужчин и женщин, которые бросились внутрь спасать экспонаты. Которые боролись с огнем, невзирая на грозившую им опасность.

Ад, может быть, и опустел, но среди людей тоже имелись свидетельства божественного. Хитрость, которой научил его Стивен много лет назад в саду Музея Родена, состояла в том, чтобы уметь видеть и то и другое.

Страшные деяния лежали на поверхности. Божественные нередко приходилось искать.

«И какие из них окажут большее влияние на тебя, garçon?» – услышал он голос Стивена и даже почувствовал его палец, упершийся ему в грудь.