Все дьяволы здесь

– Отец? – сказал Даниель в изумлении, когда его отец застонал и пошевелился, постепенно приходя в сознание.

Луазель направил свою винтовку в сторону пустого дивана и выстрелил.

Арман широко раскрыл глаза.

– Даниель? Господи, Даниель. – Он обнял сына, крепко прижал к себе. Потом отпустил его, провел руками по его голове, по плечам. – Ты цел?

– А ты? – Даниель прижал руку к окровавленной груди отца, глядя на него широко открытыми глазами.

– О, слава богу, – прошептал Арман. – Прости. Я не мог тебе сказать.

– Что сказать? Я не понимаю. Ты цел? И вы тоже?

Он посмотрел на Клода Дюссо, который подошел к охраннику на полу и проверил его пульс. Пульс не прощупывался.

– Относительно целы, – сказал префект, ногой отбрасывая в сторону винтовку охранника. – Главное, живы. Ты как? – спросил он Гамаша, который сумел подняться на колени.

– Во всяком случае, не мертв, – с трудом выговорил Гамаш.

– Я думал… – начал Луазель, явно такой же растерянный, как и Даниель. Он перевел взгляд с Дюссо на Гамаша.

Даниель согнулся пополам, и его вырвало.

Арман погладил сына по спине, успокаивая его:

– Мы в безопасности. Все кончилось. Мы в безопасности.

– Я думал, тебя убили. Я думал, что сейчас умру, – прорыдал Даниель, кашляя и отплевываясь.

– Ш-ш-ш, – сказал его отец, не для того, чтобы остановить слезы, а просто в утешение.

– Но как? – повторил Луазель, глядя на большие красные пятна на груди Дюссо, на груди Гамаша, на его голове и спине.

– Нет. – Дюссо закатал рукав и показал прокол на руке в том месте, где у него забирали кровь. – Фальшивую кровь Жирар быстро распознал бы. Я зарядил его пистолет пулями, наполненными настоящей кровью.

– Пистолет Жирара? – спросил Луазель.

– Нет, его. – Дюссо показал на Армана, который поднялся на ноги и теперь стоял, согнувшись от боли. – Я оставил пистолет в твоей квартире, Арман, надеясь, что ты найдешь его и будешь держать при себе. А когда пистолета при тебе не оказалось…

– Прошлым вечером? Да, его со мной не было, – сказал Гамаш, выпрямляясь.

– Oui. Но предотвратить их я не мог. – Два человека, которым в жизни не раз приходилось принимать страшные решения, смотрели друг на друга. – Прости, Арман.

– Ты должен понимать, почему я сомневался, – сказал Арман.

– А как ты меня раскусил? – спросил Дюссо.