Все дьяволы здесь

Раздался веселый гул голосов, и все глаза остановились на Пино, который благодарственно поднял чашку с кофе.

Произнеся обязательные рутинные слова, председатель собрания сказала:

– Я уверена, что у вас было время изучить ежегодный отчет. Если хотите, я могу прочитать его вслух…

В ответ раздались протестующие голоса.

– Тогда я предлагаю проголосовать за его принятие.

Предложение было выдвинуто, поддержано и принято единогласно.

Раздался стук в дверь, и два официанта принесли свежие напитки и фрукты, круассаны, сыры и копченую лососину.

Если другие члены совета и заметили грязноватую папку перед председателем, то никак на это не прореагировали.

Мадам Рокбрюн на несколько секунд открыла ее, но изучать содержимое не стала. Зачем? Ей было достаточно слов Жирара: «Все здесь».

Официанты ушли, но дверь в помещение осталась открытой.

Один из членов совета вежливо повернулся и вежливо попросил закрыть ее. Не дождавшись никакой реакции и не услышав тихого щелчка закрывающейся двери, он снова посмотрел в ту сторону.

Неожиданно в дверях появился молодой человек.

– Мне кажется, – сказал он, обращаясь к Алену Пино, – что вы заняли мое место.

Другие члены совета посмотрели на АФП, который сидел, широко раскрыв глаза.

– Кто вы? – спросила председатель.

– Меня зовут Даниель Гамаш. И я новый член вашего совета.

– Черта с два, – отрезала мадам Рокбрюн. – Позовите охрану. Если нужно, вызовите полицию.

– Полиция уже здесь, – сказал Клод Дюссо, входя в комнату.

Он уставился на Пино, у которого был такой вид, будто его хватил удар. В то время как Эжени Рокбрюн, сидевшая во главе стола, побелела так же, как ее волосы.

Потом префект оглядел комнату.

В его взгляде не было ни торжества, ни даже отвращения.

Одно лишь презрение.

Вот как выглядели современные дьяволы. Они походили не на корчащихся существ, изображенных Роденом, а на добрых, достойных, безмолвных людей.

Подойдя к главе корпорации, Дюссо положил в папку листы, извлеченные из-под обюссонского ковра в Музее архива.

– Вот теперь все на месте, – сказал он.

Отец легонько, чтобы не разбудить, поцеловал Анни в лоб.

И все же она шевельнулась.

– Папа? Ты видел ее?

– Она красавица, Анни.

Как только Жирар и Пино вышли из квартиры, Луазель поднял винтовку.

– Какого хрена ты делаешь? – завопил другой охранник «Секюр Форт».

– Бросай оружие, – велел Луазель.

Клод Дюссо поднялся с дивана.

– Стреляй, – приказал он Луазелю. – Они должны услышать.