Все дьяволы здесь

Запах сандалового дерева и розовой воды облаком окутал Даниеля, и он перенесся в прошлое.

«Еще немного, еще немного, пожалуйста, папочка. Я не хочу спать. Пока не хочу. Не уходи от меня».

«Я от тебя никогда не уйду».

Даниель чувствует, как его целуют в лоб, и слышит низкий, мягкий голос: «Спи крепко. Я тебя люблю».

Поцеловав отца в лоб, Даниель прошептал:

Спускаясь по лестнице, Жирар и Пино услышали выстрелы.

Медсестра передала Жану Ги розового плачущего ребенка, завернутого в одеяло. Он прижал девочку к груди, принялся убаюкивать ее, и по его щекам покатились слезы.

Собрание совета директоров объявили открытым.

Примерно двадцать минут продолжались разговоры за крепким кофе и шутливые расспросы о том, как прошла ночь в Париже. Главным объектом шуток стал Ален Пино, который приехал весь растрепанный, в том же костюме, в котором его видели предыдущим вечером, к тому же немного больной с виду.

Тьерри Жирар положил папку перед Эжени Рокбрюн.

– Это?.. – спросила она, глядя на Жирара поверх очков.

Еще одно проявление силы. Никаких контактных линз.

– Oui. Все здесь. – Он наклонился и прошептал: – Были кое-какие попытки устроить свару, но мы навели порядок.

– А где месье Дюссо?

– К несчастью, ночью произошла серия террористических нападений, фактически убийств, погиб префект полиции, который беседовал со своим коллегой из Квебека, и еще несколько человек. Полиция вскоре будет приведена в полную готовность.

– Префект погиб? – уточнила мадам Рокбрюн деловым тоном.

Глава корпорации коротко кивнула:

– Fluctuat nec mergitur. Париж будет скорбеть о нем.

– Виновные будут найдены.

– Кто может это сказать?

Глава корпорации посмотрела на Жирара. Они оба могли это сказать. Потом ее глаза прошлись по ряду лиц вдоль длинного стола.

Жирар проследил за ее взглядом, остановившимся на Алене Пино.

– Как вам известно, журналисты и руководители медийных организаций тоже нередко становятся жертвами атак.

Мадам Рокбрюн подняла руку, останавливая его:

Отпустив Жирара, председатель совета директоров сделала большой глоток свежевыжатого апельсинового сока, выровняла лежащие перед ней бумаги и открыла собрание.

Знаменитости заняли свои места за столом, на котором когда-то подписывал официальные документы Людовик XIV.

– Не думаю, что это займет много времени, – сказала мадам Рокбрюн. – Кое-кому из вас явно нужно выспаться.