Все дьяволы здесь

Жирар сунул свой пистолет в кобуру и поднял оружие с пола.

Дыхание Даниеля стало резким и прерывистым, когда он увидел, как его отец поднимается на ноги.

– Ушел, – доложил Луазель, вернувшись в комнату.

– Не мог он уйти! – рявкнул Жирар. – Он наверняка где-то здесь.

Но когда Луазель собрался идти на поиски, позвав с собой другого охранника, Жирар сказал:

– Нет, погоди. У меня есть идея получше.

Он отошел и прицелился в Гамаша.

Арман с вызовом вскинул голову, глядя ему в глаза.

Но Жирар не стал стрелять.

– Даниель Гамаш! Выходи немедленно, или мы застрелим твоего отца!

– Давай, Даниель, – приказал Жирар. – Или он умрет прямо сейчас.

Даниель в ужасе смотрел на них.

Если он выйдет, Жирар убьет их обоих. Если не выйдет, то умрет его отец. На его глазах. А потом они найдут его. И все равно убьют.

Он закрыл глаза и шагнул через край.

– Ладно, ладно, – сказал он и выбрался из своего укрытия.

– Ах, Даниель, – прошептал его отец.

– Это была ошибка, молодой человек, – сказал Жирар.

Он кивнул охраннику, и тот навел винтовку на Даниеля.

– Нет! – закричал Арман и прыгнул на охранника, который только-только нажал на спусковой крючок.

Ему удалось отвести ствол в сторону, и пули ушли в пол.

В этот момент начал стрелять Жирар. В упор. Три выстрела. Бах. Бах. Бах.

– Отец! – крикнул Даниель.

Сердце у него бешено билось, мозг готов был взорваться, и, когда его отец рухнул, он упал на колени.

Жирар выпустил в Гамаша еще две пули. Чтобы наверняка.

– Нет, нет, – прошептал Даниель, ползя по ковру. – Папа?

– Вот хрен, – выругался Ален Пино, выйдя из-за кресла и уставившись на тела.

Жирар нагнулся над Гамашем и пошарил у него в карманах. Когда он выпрямился, в его руке что-то было.

– Ха, так вот они, монетки. Он был прав. Они намагничены. Где-то они соприкоснулись с неодимом.

– Значит, где-то существует неопровержимая улика, – сказал Пино. – А вы только что убили единственного человека, который знает где.

– Вот именно.

– А что с ним? – Пино кивнул на Даниеля, который обнимал отца и плакал.

Жирар поднял папку с пола:

– Луазель, ты знаешь, что делать.

Даниель услышал, как закрылась дверь и раздался знакомый теперь звук взводимого оружия.

Он обнял отца, нежно баюкая его и шепча:

– Я с тобой. Все хорошо. Я с тобой.