Все дьяволы здесь

Большинство из вас это знает.

Кто-то закивал, но большинство сидели с каменными лицами.

– Он хотел стать членом совета, но я ему, конечно, отказал, – продолжал Пино. – До меня доходили слухи о его нацистском прошлом, и я понимал, что это будет только порочить ГХС и всех, связанных с компанией.

Упоминание о нацизме произвело эффект. Даниель и Дюссо почувствовали, что прилив негодования сходит на нет. Растут симпатии к Пино. Раздался согласный шепоток:

– Стивен Горовиц никогда не был нацистом, – отрезал Даниель.

 – Напротив. Он работал на Сопротивление.

– Ну да, – сказал кто-то из членов совета. – Как и Петен.

Ущерб был нанесен. Сомнение проникло в комнату.

– У меня есть доказательство, – сказал Пино, наращивая свое преимущество. – Досье на Горовица, которое вы сами и обнаружили, месье префект, в Национальном архиве.

– Это не доказательство, – сказал Клод и посмотрел на главу компании. – Вы использовали это досье, чтобы шантажировать Стивена Горовица, заставить его прекратить расследование.

– Он обратился ко мне со своими безумными идеями, – заговорила мадам Рокбрюн.

 – У этого бедняги явно деменция на ранней стадии. Я пригласила его на ужин, заверила его в том, что все будет в порядке, и мы расстались друзьями. Так мне, по крайней мере, казалось. Но он возвращался со все более и более безумными обвинениями. Мне жаль, месье префект, что вы поверили бреду этого несчастного старика.

Клод Дюссо не отступал:

– Стивен Горовиц и Александр Плесснер долгие годы вели свое расследование и наконец нашли доказательство.

Оно здесь. В этой папке.

Глава компании посмотрела на папку, потом оглядела сидящих за столом:

– Боюсь, что нашему префекту тоже требуется проверка у доктора. В этой папке исследование о производстве гвоздей в Кале в тысяча пятьсот двадцать третьем году.

Это сообщение было встречено смехом облегчения.

– А вам эта папка не кажется толстоватой? – сказал Дюссо. – Видимо, там выпускали слишком много гвоздей. Нет, эту папку нашли сегодня утром там, где ее спрятал месье Горовиц.

В ней внутренние документы ГХС, переписка, чертежи. Внешние расследования, которые были приостановлены под давлением корпорации. А также записки, имеющиеся в агентстве Франс Пресс, касательно убийства репортера в Патагонии.

– Это смешно, – заявила мадам Рокбрюн. – Если у вас есть какие-то доказательства, мы будем рады их изучить. Назначьте встречу с моим помощником. А пока что у нас тут собрание совета директоров, и нам нужно закончить важное дело.