Все дьяволы здесь

Ты прижал их к стенке, Стивен. Ты и месье Плесснер добились своего.

Поиск правды стоил Стивену его состояния. Стоил ему жизни. Однако дело было сделано. Ради спасения жизни других людей. Если бы место в совете директоров не утопило этих гигантов, то это сделал бы враждебный захват двух дочерних компаний ГХС.

На долю Армана выпало выпустить эту торпеду. Что он и сделал как опекун Стивена, перед тем как войти в больничную палату.

В начале торгов на Парижской бирже прошла покупка Стивеном нефтеперерабатывающего завода и завода по производству инструментов и красок.

С последующим их оглашением.

Стивен бросил все свои авуары на захват этих компаний. Он понимал, что, делая это, он топит себя.

За спиной Рейн-Мари появился врач и поймал взгляд Армана.

– Еще минуту, пожалуйста, – попросил Арман. – Мы ждем кое-кого. О, вот и она.

Вошел Жан Ги с ребенком на руках.

– Это твоя правнучка, – сказал Арман.

Жан Ги встал рядом с Арманом.

Арман встал, продолжая держать руку Стивена, и сказал:

– Пришло время отпустить его.

После этого он сел на стул, потому что ноги его ослабели.

Если то, что он собирался сделать, было правильно, то почему оно казалось таким неправильным?

И даже не неправильным. Отвратительным. Ужасным. Кошмарным.

Впрочем, иногда «правильное» таким и кажется.

Когда аппарат искусственного дыхания отключили вместе со всеми капельницами, трубками и аппаратурой, в палате воцарилась тишина.

Остался один Стивен.

Жан Ги наклонился и поместил девочку в изгибе руки Стивена.

– Ее зовут Идола, – прошептал Арман. – Ее назвали в честь Идолы Сен-Жан, которая боролась за равные права для всех. Она никогда не сдавалась. Никогда не сгибалась.

– Ее имя означает «внутренняя правда», – сказал Жан Ги.

Он заглянул в неправильные глаза, сплющенное личико их дочери с синдромом Дауна.

Они знали об этом диагнозе еще на раннем этапе беременности. И сделали свой выбор. На всю жизнь. Так же, как Арман сейчас сделал свой выбор. До конца жизни.

В этот момент на другом конце Парижа стали раздаваться звуки электронных оповещений, когда один за другим члены совета директоров получали срочные сообщения.

Даниель посмотрел на Клода Дюссо, и тот кивнул в ответ.

Ордер на покупку, обнаруженный Даниелем в банке, был реализован.