Все дьяволы здесь

Электронные звуки извещали о быстром приближении выпущенной торпеды к огромной компании.

Арман достал любимую книгу стихов Стивена и начал читать:

– «Я сижу, где посажена, созданная / из камня и желаемого, выданного за действительное…»

Чтобы спасти свои шкуры, если не получалось души, члены совета проголосовали за закрытие ГХС Инжиниринг.

Их должны были видеть на стороне добра. На стороне ангелов.

Регуляторы, общество должны были знать: как только совету директоров стало известно, что ГХС Инжиниринг занимается убийствами, укрывательством, что компания несет ответственность за смерть тысяч людей вследствие несчастных случаев, которые можно было предотвратить, – члены совета действовали быстро и решительно.

Они проголосовали за обращение к властям и регуляторам с требованием.

Закрыть вновь построенные атомные электростанции.

Посадить самолеты и остановить подвижный состав, изготовленный на заводах ГХС.

Обследовать мосты и лифты.

Когда главу компании Эжени Рокбрюн увели, совет проголосовал за организацию фонда для выплаты компенсаций жертвам и их семьям.

Проголосовали и за назначение Кароль Госсет действующим управляющим ГХС, уполномоченным ликвидировать компанию.

– «Будто в разгар твоего кошмара, / твоего последнего, – тихо читал Арман, – добрая львица / придет с бинтами в пасти…»

Когда Даниель вышел из комнаты, Ксавье Луазель подошел к нему:

– Вы повели себя невероятно храбро, когда вышли из своего укрытия ради отца.

– Храбро? Да я был так испуган, чуть не обделался.

– Но все же вы сделали это.

– Не могу поверить, что мой отец допустил, чтобы я подумал, будто он умер.

– Он не изображал мертвого. Выстрел с такого расстояния даже такими патронами не шутка. Его вырубило. Я знаю разницу между тем, кто притворяется, и тем, кто на самом деле лежит без сознания. И чтобы вы знали: он не догадывался о том, что Жирар поднял его пистолет. Когда он прыгнул спасать вас, он понятия не имел, что пули поддельные. Он знал, что умрет.

Луазель перевел взгляд на префекта, который руководил арестами, потом снова посмотрел на Даниеля:

– Не стыдитесь правды.

Клод Дюссо подошел к ним и, похлопав Луазеля по плечу, сказал:

– Приходите ко мне в конце недели. Обсудим ваше будущее.

– «…и вылижет тебя от лихорадки», – сказал Арман.

Он уже не читал. Он знал наизусть это стихотворение, написанное много лет назад их соседкой Рут. Одно из его – не только Стивена – любимых.