Все дьяволы здесь

Стивен оставался неподвижным и безмолвным.

Арман наклонился к крестному и тихо, чтобы никто не услышал, проговорил:

– «И за загривок нежно поднимет твою душу / и осторожно в темень рая отнесет».

Он поцеловал его в лоб и прошептал:

– Спасибо. Счастливого пути, мой дорогой. Я тебя люблю.

– Excusez-moi, – сказал доктор и, наклонившись над Стивеном, приложил стетоскоп к его груди.

Глава сорок четвертая

Считалось правильным, что сад, названный в честь человека, который прятал у себя евреев во время оккупации, и сам должен быть почти скрытым.

Но Гамаши знали, как его найти: он находился близ улицы Розье.

В саду Жозефа Миньере в это четверговое утро середины октября было тихо, и весь сад почти целиком принадлежал им.

Девочки слопали блинчики, купленные у Омара, и теперь носились как сумасшедшие между деревьями и скамейками, гоняясь друг за дружкой, визжа и смеясь.

Анни держала на руках Идолу, баюкала ее, а Оноре пытался вырваться на свободу, хотя отец крепко держал его за руку. В конце концов Жан Ги отпустил его, и мальчик присоединился к играм своих двоюродных сестренок в этом саду, защищенном со всех сторон стенами домов.

Взрослые остановились в проходе между оживленной улицей и садом. Стоя полукругом перед мемориальной доской, они читали все имена подряд. Отмечая возраст тех, кого месье Миньере не сумел спасти.

Детей Маре, отправленных на смерть. Не вернувшихся домой.

Потом Гамаши присоединились к своим детям.

Арман и Рейн-Мари по привычке остановились в том самом месте, где более тридцати лет назад он сделал ей предложение, а она приняла его.

Октябрьское утро было прохладным, и Арман поправил одеяло на коленях старика в кресле-каталке.

– Пошел к черту, все отлично, – проворчал Стивен в ответ на его заботу.

Арман улыбнулся ему. Он выпрямился как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся к ним женщину приблизительно его лет.

– Excusez-moi, – сказала она, поправляя на себе свитер. – Я живу в этой квартире, – она показала на ряд высоких окон на втором этаже, – и увидела вас здесь.

– Désolé, – сказал Даниель. – Дети вас беспокоят?

– Нет-нет. Ничуть. Напротив. Этот сад и создавался для детей.

Она опустилась на колени, достала из кармана фотографию и положила на одеяло, укрывавшее ноги Стивена.

Стивен взял фотографию, внимательно рассмотрел ее, опустил на колени и заглянул в глаза женщины:

– Дочка Арлетт. Арлетт умерла четыре года назад, но держала эту фотографию рядом со своей кроватью.