Все дьяволы здесь

Я знаю, что мужчинам захочется поговорить, а я бы предпочла побыть в вашем обществе.

– Но вы, наверное, устали.

Рейн-Мари действительно устала и теперь с трудом верила, что приглашает гостей на ужин. Но это был единственный способ…

– Позвольте мне хотя бы десерт принести.

На том они и порешили. «Теперь пути назад нет», – подумала Рейн-Мари, пытаясь понять, как к этому отнесется Арман.

Она посмотрела на коробочку, лежащую на туалетном столике. Потом открыла нижний ящик комода и спрятала ее под слоями свитеров.

Было без двадцати три, когда Жан Ги отметился на выходе.

Теперь дежурил другой охранник – не тот, который приходил к нему. Но тоже в хорошей физической форме. Тоже сосредоточенный. Как же Бовуар не замечал этого ранее? На этих мужчинах и женщинах не было ни грамма жира. Они смотрели на тебя проницательными, умными глазами. Внимательными. Подозрительными.

Выйдя за дверь, он пошел быстрым размеренным шагом.

Ему не терпелось посмотреть на свою распечатку и на то, что он снял на телефон.

Впереди был вход в метро. Жан Ги спустился по эскалатору, прошел в помещение станции и остановился в ожидании поезда.

Войдя в вагон, он вытащил телефон, чтобы проверить, что же у него получилось.

Прежде чем включить телефон, он посмотрел налево и увидел скучающих пассажиров, читающих «Монд» или вперившихся в экраны своих смартфонов.

Потом бросил взгляд в другую сторону.

И увидел его. Охранника Луазеля. Того, который заходил к нему.

Этот человек смотрел на него. Даже не пытаясь скрыть свое присутствие, свой изучающий взгляд.

Было без двадцати три, когда Рейн-Мари снова вышла из химчистки.

Когда она в первый раз зашла в этот день в химчистку и оставила там свою пропахшую одежду, ей вежливо улыбались. Притворяясь, что не замечают убийственных запахов.

На этот раз никакого притворства не было.

– Вы работаете на парфюмерной фабрике, мадам Гамаш? – спросила молодая женщина, держа ее одежду двумя пальцами на вытянутых руках.

– Нет. Просто я опробовала духи.

– Через пожарный шланг?

Рейн-Мари рассмеялась и поспешила выйти из чистки.

На улице Архивов она повернула к дому Розлин и Даниеля. Потом передумала и пошла в противоположном направлении.

Было без двадцати три, когда Арман вошел в больницу Отель-Дьё.

Медсестра перекинулась с ним парой слов. Никаких изменений. И это, сказала она, хорошая новость. По крайней мере, месье Горовицу не стало хуже.