Спасет своего отца, что Карлос не способен сделать, несмотря на все свои ученые степени.
— Абсолютно уверен, — ответил Антонио.
Энрике взял с прикроватного столика карманные часы:
— Ты любил с ними играть, когда был ребенком. Я хочу, чтобы они были у тебя. Это мелочь по сравнению с тем щедрым подарком, который ты собираешься преподнести мне.
— Спасибо. Я буду хранить их у себя, пока ты не окрепнешь достаточно для того, чтобы ими пользоваться. — Тяжело сглотнув, Антонио взял у отца часы, после чего крепко его обнял.
— Я часть тебя, папа, поэтому ты имеешь полное право на часть моей печени.
— Ты странный, но добрый мальчик. Я горжусь тобой. — Сделав судорожный вдох, король медленно продолжил: — Карлос, для тебя у меня тоже кое-что есть, mi hijo.
Энрике протянул ему черную бархатную коробочку. Карлосу не нужно было ее открывать, чтобы узнать, что лежит внутри. Там находится обручальное кольцо его матери с бриллиантом в платиновой оправе. Оно предназначается для жены старшего сына короля. Для Лайлы.
Карлосу до сих пор не верилось, что она приняла его предложение."
"Робкая надежда, которую он увидел в ее глазах, когда она сказала «да», заставила его почувствовать себя полным идиотом. Он не романтический герой, о котором мечтает любая женщина, и никогда им не станет. Но уже слишком поздно предупреждать об этом Лайлу. Их привязало друг к другу маленькое существо, которое растет внутри ее, и он сделает все возможное для того, чтобы Лайла не поняла, как ей не повезло с мужем.
Взяв у отца коробочку, Карлос кивком дал священнику понять, что пора начинать церемонию.
Глава 12
Вращая платиновое кольцо с бриллиантом у себя на пальце, Лайла пыталась проанализировать все, что произошло за тридцать шесть часов после того, как они с Карлосом обменялись брачными клятвами. Сейчас она вместе со своими новыми родственниками измеряла шагами частную комнату ожидания в больнице Джексонвилла, куда Энрике перевезли для трансплантации.
Ее всегда возмущало, что богатые и известные люди пользуются привилегиями, даже когда дело касается медицинской помощи, но она понимала, что присутствие братьев Медина в общей комнате ожидания поставило бы на уши всю больницу.
Признаться, сейчас она даже была рада, что им предоставили отдельную комнату. Ее нервы были на пределе. Работая администратором больницы, она часто видела людей, переживающих за своих родственников, которым предстояла серьезная операция, но сама до сих пор никогда не бывала на их месте.
