Все лгут

Взяв ее с собой, я вернулась в дом и заглянула к Винсенту.

Он все еще сидел у себя на кровати, согнув спину, как креветка, и таращился в свой «Геймбой».

– Хороший мой, не мог бы ты спуститься вниз и поглядеть за запеканкой? Мне нужно отнести в усадьбу одну вещь.

Винсент посмотрел на меня своим умоляющим, несчастным взглядом, против которого не могли устоять ни его приятели, ни учителя.

– Но я очень-очень устал, – заныл он.

– Винсент!

– Я только немножко…

– Пожалуйста, Винсент.

Закатив глаза, он издал театральный вздох и отложил приставку на кровать.

– Я поставила таймер. Если, когда он прозвенит, я еще не вернусь, тебе нужно будет выключить духовку.

Винсент пожевал губами.

– Ладно.

– Ты же знаешь, как это делается?

– Ну мама, не говори глупости, – протянул он, запрокинув голову назад и закатив глаза. – Конечно знаю.

– Отлично. Но тебе нельзя открывать духовку и вытаскивать запеканку, потому что она горячая. И тяжелая.

– Обещаю.

– Хорошо, я скоро вернусь.

С этими словами я оставила его и скрылась в темноте.

Тем вечером было ветрено. Сырой воздух был полон разных запахов. Мокрая земля, прелые прошлогодние листья, гниющие водоросли.

За какие-то пару минут я короткой тропой обогнула живую изгородь и через луг, разделявший наши владения, поспешила к усадьбе. На площадке у входа были припаркованы два автомобиля – принадлежавший Амели «Рендж Ровер» и спортивная машина старшего брата Казимира – Харольда.

Амели открыла дверь сразу, как будто стояла в холле, поджидая меня.

– Привет-привет! – воскликнула она, заключая меня в объятие. – Входи, я сварила кофе.

– Не могу задерживаться долго, – пояснила я, одновременно протягивая ей дрель и скидывая ботинки. – Винсент дома один, а у меня в духовке ужин.

– Только кофе, – заверила она и жестом пригласила меня в дом.

Просторная кухня была оборудована всевозможной техникой. Амели подвела меня к круглому столу, который прятался по ту сторону сверкающего мраморного кухонного острова, и усадила на стул.

– Ты одна? – поинтересовалась я.

– Нет, – проводя рукой по коротким непослушным локонам, отозвалась она. – Где-то здесь бродит Харольд, Бог его знает где. Вообще-то он должен готовиться к экзаменам.

Я кивнула. В этом доме можно было заблудиться. Более шестисот квадратных метров, три этажа. Комнаты большие, словно залы. Лестницы, галереи. Это был целый лабиринт.

– А что Казимир?

– Не имею ни малейшего понятия.