Все лгут

Теперь нужно радоваться, когда они являются, чтобы перехватить деньжат.

Она разлила кофе по чашкам и, устроившись напротив, потянулась за сигаретой.

– Не желаешь бокальчик кальвадоса?

Я покачала головой."

"– Ты не возражаешь, если я закурю? – спросила Амели.

– Что ты.

Она прикурила сигарету, глубоко затянулась, выпустила дым в потолок и оглядела меня с ног до головы.

– Он сейчас дома?

Глядя в свою чашку, я раздумывала над ответом. Перед глазами все еще стояли печальный взгляд Самира и ящики с вещами, которые он погрузил к себе в машину.

– Он… – начала было я, но слова застряли в горле. – Я сделала новую попытку: – Это…

А потом я разревелась. Такой плач одновременно пугает и выглядит отталкивающе. Рот широко открыт, как во время крика. Слюна капает на стол. Воющий звук, рвущийся из груди, больше похож на звериный рев.

– Милая, милая моя, что ты… – затараторила Амели, обняв меня за плечи.

И тогда я рассказала ей все.

Усадьбу я покинула через сорок минут.

Прежде чем я ушла, Амели заключила меня в крепкие объятия, благоухавшие духами, сигаретным дымом и, говоря откровенно, чем-то алкогольным.

– В любое время, – шепнула она. – Приходи в любое время. Договорились?

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

Амели на прощание махнула рукой и заперла за мной дверь.

Собираясь возвращаться домой, я уже побрела вниз по каменной лестнице, как вдруг из леса раздался крик.

Я замерла, повернулась на звук и прислушалась.

Через несколько секунд крик повторился. Но теперь добавились другие звуки – глухие удары и громкий треск, вроде звука ломающихся веток.

Я отправилась на звук, не зная, что буду делать, если внезапно кто-то вынырнет из темноты прямо передо мной. Поднялся ветер, и верхушки деревьев закачались. В этом редколесье деревья росли и хвойных, и лиственных пород. Повсюду на земле виднелись белые пятна нерастаявшего снега, а в некоторых местах возвышались валуны.

Я осторожно пробиралась по лесу, раздвигая ветви, перешагивая через камни и обходя впадины.

Тьма стояла непроглядная, но через равные промежутки времени из-за облаков показывалась луна, ненадолго позволяя осмотреться.

– Эге-гей! – завопила я, но ветер заглушил мой крик и унес его прочь.

Я вышла к небольшой полянке, как раз когда в очередной раз выглянула луна, окрасив землю серебром.

На тропинке прямо у моих ног лежала кроссовка.