Но ему не нужна такая победа!
«Твари! Ублюдки!»
И тут он ощутил, как в душе закипает холодная ярость. Она захлестнула все страхи, оттеснила неуверенность в себе. Непонятно откуда появилась сила в руках, отвага – в душе.
– Ну, чего ждете, придурки? Начинайте! – поторопил его и Вальку конопатый недоросль.
– Головой в унитаз? – спросил Денис и смело посмотрел ему в глаза.
– Да, да, головой в очко, – нетерпеливо подтвердил тот.
– Начинать?
– Начинай!
Денис злобно усмехнулся и пошел на него. В глазах пылала бешеная одержимость.
– Эй, ты чего? – опешил Семка.
Но быстро оправился от неожиданности. Его кулак устремился в голову непослушному изгою.
Удар в подбородок не выбил Дениса из колеи. Напротив, только укрепил его ненависть и решимость драться.
Он ударил в ответ. Ударил с размаху, со всей силы. Семка пошатнулся, но на ногах устоял. Его глаза стали огромными от удивления.
Денис размахнулся и ударил снова. Кулак описал дугу и врезался врагу в скулу. Семка «поплыл».
Третий удар сбил его с ног.
– Головой? В унитаз?
От ярости Дениса трясло.
Он схватил своего обидчика за грудки и силой оторвал от залитого нечистотами пола. Развернул к себе спиной, ухватил рукой за волосы и подтащил к унитазу.
Денис и сам не ожидал от себя такой прыти. Он справлялся с тяжелым Семкой так, как если бы держал в своих руках легкое соломенное чучело.
– Так, значит, в унитаз? – спросил он еще раз напоследок и впихнул его головой в глубину фаянсовой чаши.
Затем потянулся к веревке сливного бачка и спустил воду.
И только после этого бросил побежденного врага.
– Ну, кто следующий? – все более распаляясь от ярости, рявкнул Денис, обращаясь к толпе.
В туалете стояла гробовая тишина.
Страшен был этот изгой в своем праведном гневе. Он показал себя сильным бойцом. Какой же он теперь изгой?..
Желающих сразиться с Денисом не нашлось.
С тех пор Дениса никто не трогал. Его боялись, перед ним заискивали. Но в лидеры он не стремился. Жил сам по себе, своими заботами.
И Вальку больше никто не обижал.
Денис заступался за него, всячески опекал.
Теперь у него появились друзья. Парень перенял у них привычки, и хорошие и, большей частью, дурные. Начал курить, но тут же бросил. Противно!
Жизнь в детдоме стала более сносной. И если бы не тоска по покойной матери и погибшей сестре, он мог бы считать, что у него все в порядке.
3
Зимой, через полгода пребывания в детдоме, Денису исполнилось четырнадцать лет. Пролетел и еще год. Стукнуло пятнадцать.
