В ее словах звучали незнакомые интонации, высокая грудь учащенно вздымалась.
– Такой взрослый мальчик, как ты, не может не интересоваться девочками. Ведь ты уже взрослый, уже мужчина! И интересный... и нравишься мне... Так как же без девочек-то?.. Так вот, отвечаю. Пока есть я, они тебе не нужны...
Она нежно провела рукой по его щеке, спустилась к шее, прошлась по плечу, задержалась на груди и, быстро скользнув вниз, приклеилась к гульфику.
Денис стоял, боясь пошевелиться. Кровь стучала в висках. Дыхание как после кросса.
И никакого желания сопротивляться.
– Я многому тебя научу, – прошептала она, когда он, свободный от одежды, уже лежал в ее постели.
Глава 3 Антон. 1987 год
1
С ювелирным все шито-крыто. Дело прошло как по маслу. Поволноваться, правда, пришлось. Но это ерунда.
Понт стоял на стреме. Сом срезал сигнализацию, самое сложное, кстати, дело. Сбили замок с двери рабочего входа, пробрались внутрь. Снова возня с сигнализацией. Сдалась, окаянная. И сейф долго не продержался. Это уже заслуга Клыка.
В козырные медвежатники метит. Молодец!.. Золотишко и камушки будто сами посыпались в карман.
Дело сделано, и атас! Уносите ноги, господа!
Антон побывал в Катайске, обратил золото в деньги. И вот пожалуйста, он снова дома, в Нагибинске.
Все чин-чинарем, его отсутствия, кажется, никто не заметил.
А он соскучился по Насте. Что за бес в ней сидит? Приворожила она его, что ли? Так к ней тянет, просто сил никаких нет.
Короче, берем ее в охапку, и в кабак, с ветерком. Забашлять есть чем.
Вот жизнь-то!
Но настроение испохабила Киска, подруга Сома.
Как-то раз она дала клевую наводку на хату. Много рыжья тогда с собой унесли. Теперь она своя в доску.
Она подошла к нему, Клыку и Сому, когда они откисали в парке на лавочке. Подсела.
– А ты знаешь, кто она, твоя Настена? – спросила многозначительно.
– Что ты хочешь сказать?
– Ментовская дочка она, вот кто...
– Ну и?
– Капитана Костоглодова приемная дочь.
Костоглодова Антон знал. Неплохой опер, если разобраться. Дело свое знает.
Может и прижать, если что. Сноровка есть и опыт. Но какой-то он непонятный, без стержня, что ли...
Прикажут, носом будет рыть землю, искать. А так чтобы держать тебя под прицелом, пока ты еще ничего не натворил... Нет, на это он вряд ли способен, ленив, равнодушен. Нет, он неопасен.
То ли дело старлей Лобанов. Тот еще жук. Проходу ему, Антону, не дает. Ты смотри у меня, мол, смотри... А глаза такие колючие. Вот это опер как опер. Таких боятся, таких уважают.
