Возьмут банкира на пушку и вытряхнут из него всю информацию, возможно, вместе с потрохами.
Главное сейчас – уследить за лихими «собровцами». Быть может, скоро станет известна вся правда и они поедут освобождать малыша. Вот тут и начнется работа.
* * *– Так я не поняла, поддержишь ты меня или нет?
Под поддержкой Лиза подразумевала деньги. Тридцать тысяч «зеленых». На раскрутку ее новой песни. Денис с досадой вздохнул.
В постели она, слов нет, великолепна. Умеет все и ни от чего не отказывается. Но разве он обязан в обмен на ее любовь помогать ей финансами, удерживать ее на плаву? Сегодня тридцать, а завтра, глядишь, и все сто подавай.
Не то чтобы его «жаба душила», нет. Если бы эти деньги потребовались Марине, он отдал бы их не задумываясь. Но кто для него Лиза? Ветреная красотка, чуть было не сломавшая ему жизнь. Тогда, в армии, он остро переживал ее измену. Она предала, выскочив замуж за другого. Сколько ребят в подобных случаях пускали себе в лоб пулю!
– Сколько тебе нужно?
– Пятьдесят тысяч.
«Ставки подняты, господа».
– Могу дать только штуку.
– Тысячу долларов?
– Угу.
– Почему так мало? – В ее голосе звучало неподдельное возмущение.
– Я вот тут посчитал, мы с тобой занимались любовью ровно десять раз. Если ты требуешь деньги в обмен на свое тело, то давай получай строго по стандартной таксе. Сто баксов за случку. Вот и считай. – Он усмехнулся.
Три дня он уже с ней. И несмотря на красоту и любвеобильность, она уже успела ему надоесть. Когда же он наконец встретится с Мариной?
– Что это ты о себе вообразил? – взвилась Лиза.
Еще немного, и она, кажется, сожрет его разъяренным взглядом. Ну чем не Медуза Горгона?..
– Ты мне надоела!
– Что? – опешила она.
– Думаешь, если ты такая красивая, то держишь меня за яйца?.. Все, концерт окончен! Собирай свои манатки и убирайся!
Денис умел ранить словами, беспощадно, хлестко. И Лиза испытала это на себе. Он сбил с нее спесь."
"У нее не осталось выбора, и она это поняла. От него Лиза уходила как побитая собачонка, с поджатым хвостом.
На какое-то мгновение в душе Дениса шевельнулась жалость. Но только на мгновение. Когда за ней закрылась дверь, он думал уже только о деле.
Хмурый!.. Пора им заняться всерьез. Через Лизу выйти на него не удалось. Что ж, есть и другие подходы.
* * *– Ох ты мой маленький, мой хорошенький!
Александр Макарович стоял у детской кроватки. Маленький Дениска смотрел на него и улыбался.
– Любишь дедушку, любишь. Золотой мой.
