Сажусь — мое кресло, как и кресло Клима, находится в проходе, пристегиваю ремень и, наконец, выдыхаю. Чтобы организовать эту поездку, нам обоим приходится попотеть. Климу — разгребая аврал на работе, а мне — отстаивая законное право на отпуск. Слава Богу, все позади… И остается только надеяться, что эта поездка действительно поможет мне выбраться из депрессии, болото которой затягивает меня с каждым днем все сильней. Закрываю глаза и отстраняюсь от резкой отрывистой речи стюардессы. Надежды на то, что удастся уснуть — нет.
Но у меня в сумке припрятана книжка, до которой все никак не доходят руки. Так что мне есть, чем заняться во время полета.
Мы летим, наверное, минут сорок, прежде чем я обращаю внимание на какую-то суету впереди. Взволнованные стюардессы бегают туда-сюда, а еще несколько минут спустя по громкой связи к пассажирам обращается капитан корабля.
— Дамы и господа, если на борту самолета имеется медик, просьба обратиться к борт-проводнику.
Вытягиваю шею, озираясь по сторонам.
Не может быть, что я здесь единственный врач! Какого черта? У меня отпуска не было… я даже не могу вспомнить, сколько. Так почему работа меня находит даже здесь? На уровне одиннадцати тысяч метров над землей? Откладываю книгу и медленно отстегиваю ремень. Встаю, но кроме себя больше не нахожу добровольцев. Мимо опять бежит стюардесса.
— Извините, капитан сказал что-то по поводу медика…
— Да, одному из пассажиров плохо.
— Я — врач.
— Ох, ну, слава богу.
Обычно сразу несколько на борту, а тут прямо — никого. Пройдемте…
Что значит — обычно? — хочется спросить мне. Но девочка-стюардесса очень торопится, ей явно не до разговоров. По пути взгляд цепляется за пустующее место Клима. Я даже оглядываюсь, чтобы убедиться, что ничего не перепутала. Стюардесса передо мной распахивает шторки, отделяющие салон бизнес-класса, и подзывает меня взмахом руки.
— Клим?! — ахаю я и, упав на колени, смыкаю пальцы на широком запястье мужа.
— Вы знакомы? — удивляется стюардесса.
— Это мой муж! — рублю я. — У вас есть тонометр?
— Да!
— Немедленно несите сюда!
Отсекая от себя панику, дергаю узел галстука. Расстегиваю пуговицы на воротничке и настраиваю кондиционер так, чтобы воздух шел прямо в покрасневшее лицо Клима.
— Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно! Я просто возвращался из туалета и вдруг понял, что не хочу уходить из бизнес-класса.
Вскидываю ресницы и замираю с открытым ртом.
