Я не слишком верю в педагогику битья, но… с ним вот просто руки чешутся! И понимая это, Клим медленно, будто это стоит ему немалых усилий, протягивает руку и осторожно касается моих пальцев.
— Я хочу, чтобы ты нормально обследовался, — цежу, глядя на стюардесс, которые так и стоят над нами.
— Ты ж теперь от меня не отстанешь?
— Нет. Можешь не надеяться.
— Ладно.
Я настроена выдержать целый бой, и его неожиданная капитуляция заставляет меня вскинуть брови.
— Ладно? И все? Ты не будешь со мной спорить?
— Не буду.
Клим закрывает глаза и чуть свешивает голову.
Он может говорить все, что угодно. Но я вижу, что даже теперь он все еще не пришел в себя. И это заставляет меня вновь напрячься. Растираю виски и снова оборачиваюсь к стюардессам.
— Скажите, мы можем остаться на этих местах до окончания полета? Если потребуется, мы доплатим за комфорт по прибытию в аэропорт. Как вы понимаете, мне нужно контролировать состояние мужа…
Девочки нерешительно переглядываются. Но, о чем-то пошептавшись в сторонке, все же позволяют нам остаться в бизнес-классе.
Отдаю им растаявший компресс, благодарю за помощь и, шепнув Климу о том, что скоро вернусь — бреду в хвост за своими вещами.
— Видишь, моя все равно взяла, — шепчет Клим мне на ухо, когда я возвращаюсь.
— Что именно?
— Мы летим бизнесом.
Фыркаю, закатываю глаза и устало откидываюсь на спинку кресла.
— Тебе точно лучше?
— Да все нормально. Так, качнуло немного в проходе. А эти развели панику.
— Видела я, как все нормально! — шиплю, не открывая глаз.
— Даже не мечтай, что я позволю тебе спрыгнуть с темы. Ты уже пообещал мне обследоваться, и сделаешь это, иначе…
— Иначе что?
И правда! Как-то я не продумала свою угрозу до конца.
— Иначе секса тебе не видать, как своих ушей! Еще не хватало, чтобы тебя на мне прихватило, — бормочу я, скрывая за глупой бравадой непонятно откуда взявшуюся робость.
— Пару дней назад тебя это не волновало, — напоминает мне Клим, наклонившись к моему уху. — К тому же я могу быть снизу. Или сзади… Словом, не обязательно на тебе.
Совершенно неожиданно к моему за него страху примешивается возбуждение. Я забываю дышать, когда представляю то, о чем он говорит. Медленно-медленно поворачиваю голову, скользя затылком по кожаной обивке кресла. Нос к носу с ним… Любимым. Взгляд Клима такой глубокий, что в нем захлебнуться можно. Он манит и утаскивает меня в серебряную глубину. На очередной виток спора просто нет сил — все они уходят на то, чтобы оставаться на поверхности.
— Ты обещал.
