Все ради тебя (СИ)

Обнимаю себя руками, смотрю на него исподлобья, а все, что удается — это сдерживать слезы. На обиду уже не хватает сил, поэтому я повторяю.

— Ты. Меня. Бросил.

Паша вдруг становится серьезным. В кои то веки.

— Я не мог стать отцом, Лиза.

Потрясающе. Просто…твою мать! Потрясающе! Лучшее оправдание. Знаете, оно входит в топ и болтается где-то рядом с «это не измена, я просто их трахаю».

Очень хочется съязвить. Так, чтобы зацепить сразу троих, но я не успеваю. Вдруг раздается звон, а за ним треск.

Я резко поворачиваю голову на Адама и также резко вскакиваю. Вся его рука в осколках бокала и крови. Если честно, то я сама не помню, как оказываюсь рядом с ним. Сердце так часто бьется в груди, и мне так страшно… Это ведь, наверно, невероятно больно.

— Черт, малыш, надо вытащить осколки… — сжимая его запястье, я хмурюсь, и да.

Только в этот момент до меня доходит, что я сделала…

Резко выпрямляюсь, отпускаю его и отхожу на шаг под гнетом стального, шокированного взгляда.

— Что?! Я еще не закончила тебя мучить, вот и переживаю и вообще…

— Думаю, он не из-за этого… — тянет Паша, явно получая удовольствие.

Он делает свой шаг в сторону нас, но я отступаю. Хмурюсь. Уже не до шуток…

— Уходи. Я не желаю тебя видеть, ничего не изменилось.

Паша прижимается бедром к столу и поднимает брови.

— А что нужно делать? Поступки? Ну же. Какие поступки тебе нужны? М? Давай. Достать с неба звезду? Назвать улицу в твою честь? Говори. Я весь во внимании.

— Тебе смешно очень?!

— Если честно, то да.

— Ты могла поехать со мной.

— Могла. Училась бы в Париже как нормальный человек. И жила бы как нормальный человек, а не перебивалась на низкооплачиваемых работах!

— Сама пошла! Когда ты перестанешь делать вид, что у тебя не было вариантов, а?! Ты…

— И ты ненавидишь меня за то, что я ими воспользовался? Браво.

— Я ненавижу тебя за то, что ты меня бросил. И не только меня! Ты хотя бы знаешь, сколько лет твоей дочери?! Ах, да, конечно! Ты ее вертел, как и всех остальных! Угадай, на кого это похоже?! Яблоко от яблони, сам понимаешь.

— Не смей! — выставляю в него палец.

Дальше происходит сразу несколько вещей как по цепочке.

Паша по нему шлепает, а Адам резко вскакивает и наступает. У меня буквально мгновение, чтобы остановить еще больший провал. Одно мгновение! Которое я использую, а теперь зажата между как между молотом и наковальней.