Все радости - завтра

Разве что лондонский дом, Гринвуд, действительно мой, но пока я не готова вернуться в Лондон и жить там. Даже не знаю, где же мой дом, Адам. — Она как-то жалко улыбнулась. — Скай О'Малли, богатая и могущественная, — иронично продолжила она, — не знает, где приклонить голову.

— Едем ко мне, — предложил он.

— Я хочу навестить мать, — медленно сказал он, и его широкое лицо озарилось улыбкой.

— А где сейчас твоя мать? — спросила она и тоже улыбнулась.

— В долине Луары. Я ведь говорил тебе, что она снова вышла замуж, когда мне было двенадцать.

Мой отчим — граф де Шер, владелец замка Аршамбо, что стоит на реке Шер недалеко от Блуа. Аршамбо, конечно, не сравнится с Шамбором, Амбуазом, Блуа или даже с Шенонсо. Но это милое и теплое местечко.

Мне бы хотелось, чтобы ты, Скай, посетила его и познакомилась с моей семьей.

— Как странно, — серьезно заметила она, — я почему-то никогда не думала, что у тебя может быть семья.

— И все-таки есть. Хотя я покинул Францию двадцать лет назад, чтобы поселиться на Ланди навсегда, я иногда навещал их там, но последний раз это было семь лет назад.

Да будет тебе известно, что у меня две родные сестры, а еще сводные сестра и два брата. Они все взрослые, у всех свои семьи, так что семья у меня есть. Причем почти такая же большая, как у тебя, Скай. Поехали туда!

— Почему бы и нет, — равнодушно сказала Скай, — мне больше уже нечего делать.

— В конце концов тебе придется вернуться домой, Скай. У тебя ведь дети. Но, я думаю, сейчас для тебя самое лучшее — отправиться со мной и постараться справиться с горем.

— Адам, детям я не нужна. Кроме двух младших, они уже все взрослые, да и малыши спокойно обходились без меня последние два года. Если я не вернусь, для них это ничего не будет значить. Мужа у меня нет, я никому не нужна. О'Малли также прекрасно управлялись без меня все это время. Так что я могу поехать в Аршамбо, — вяло закончила она.

Он никогда не думал, что ее голос может быть таким безжизненным, таким равнодушным ко всему, в особенности к жизни.

Лучше бы она вопила и обвиняла небеса в гибели Найла! Он бы предпочел, чтобы она оплакивала эту утрату. Это холодное равнодушие было пугающим. Адам мог только молиться о том, чтобы оно со временем прошло.

Она ошибается, думал он. Она нужна детям, и кроме того, что было для него важнее, она была нужна ему, Адаму де Мариско. Он уже однажды потерял ее, однажды отпустил ее. Теперь он не намеревался совершить еще одну ошибку.