Все радости - завтра

Смотрите! Вот уже показалась головка!

Страшная боль пронизала Скай, заставляя ее закричать. Природа взяла свое, и теперь она тужилась, выталкивая ребенка наружу. Адам непрерывно отирал испарину с ее лба прохладным полотенцем, и она видела, как побелели его губы. Он внезапно снова напомнил ей своего кузена Джеффри Саутвуда, помогавшего ей рожать на барже, шедшей в Лондон. Если бы только Адам мог помочь ей так, как Джеффри, подумала она. Скай знала, что Адам очень чувствителен и сохранит воспоминание об этих родах на всю жизнь.

Тут ее снова пронзила боль, но она успела услышать крик Габи:

— Ой, ребенок выходит!

— Вышли головка и плечи, сестра, — сказала Эйбхлин, — давай еще немного, дорогая!

Скай тоже ощутила близость победы, прочитав это на ее лице.

— Мне хочется посмотреть, как будет выходить ребенок, милая.

— Да, да! — выдавила она сквозь сжатые зубы, и он подошел к Эйбхлин. Скай с каким-то языческим восторгом наблюдала за ним — такой интерес и удивление были написаны на его лице. Он поймал ее взгляд, и любовь и восхищение, светящиеся в его глазах, придали ей новые силы.

Когда наступили очередные схватки, она натужилась изо всех сил и сразу почувствовала, как ребенок выскользнул из ее тела. Послышалось легкое икание, а за ним отчаянный плач — ребенок родился и сделал первый вдох.

— Это девочка, — улыбнулась Эйбхлин. — Такая красивая!

— Дайте мне ее, — попросила Габи, протягивая руки, — Я ее вытру, чтобы представить маме и папе. — Она взяла ребенка, и Скай засмеялась от радости, заметив восторг на лице Адама при виде ребенка.

Пожалуй, она сможет любить это дитя независимо от того, как оно зачато. Главное, что Адам любил его. Тут ее пронзила очередная боль, и она принялась освобождаться от последа.

Эйбхлин быстро помогла ей справиться с этим, а потом пришла Миньона и унесла таз с последом. Монахиня вытерла все следы родов.

— У тебя небольшой разрыв, — сказала она, — ребенок очень крупный. Большая девочка. Пожуй-ка эти листья, сестра, а я тебя заштопаю. — Она дала Скай что-то зеленое, и та послушно положила это в рот и, скорчив гримасу от горечи, принялась жевать.

Она видела, как Габи под наблюдением Адама купала ребенка. И вдруг у нее вырвался крик удивления:

— Боже! Этого не может быть, но это так! — Она повернулась к сыну и распорядилась:

— Адам, быстро приведи Изабо и Кларису! Быстро! Быстро!

— Мама, уже за полночь, — возразил он, — и как я ни горд этим ребенком, можно же подождать до утра!

— Делай, что я сказала! — приказала Габи.