Все сложно

Я не могла уткнуться в его широкую грудь и поплакать. Я не могла просто его обнять и так, в его объятьях, дождаться, когда эта буря стихнет.

Уже в машине вспоминаю про Мира. Вступив в борьбу за одного своего ребенка, мы так мало себя отдаем другому.

— Да, мам. Ты чего хотела?

— Как что? Забрать тебя. Кино ведь уже закончилось.

— А, ну, да. Мы тут еще решили поесть.

— Заехать за тобой попозже?

— Не-а. Меня родители Ромахи подвезут.

— Точно? Если нужно — я заеду. Мне нетрудно.

— Без проблем. Ну, все, ма, тут уже мой заказ готов.

— У тебя хоть деньги есть? — спохватываюсь в последний момент.

— Мне папа переводит каждую неделю.

Я представляю, как на этой фразе Мир закатывает глаза, и улыбаюсь.

— Ну, ладно. Папа сегодня, кстати, напросился к нам ночевать.

Вместо «супер», которого я жду, на пару томительных секунд в трубке повисает тишина. А потом Мир осторожно интересуется:

— Что-то случилось? Мне лучше приехать домой?

— Нет-нет, что ты! Все нормально. Просто папа…

— Ни с того ни с сего решил у нас заночевать?

Мир… Когда он повзрослел за эти дни? А я не заметила.

Зажимаю переносицу между большим и указательным пальцами. Идея с Англией уже не кажется мне плохой. Возможно, нам действительно стоит оградить сына от происходящего. Хоть так его оградить…

— Я думала, ты будешь в восторге, потому и согласилась.

— Ну, ладно… Тогда до вечера, да?

— Да, до вечера, сынок. Обнимаю.

Дома непривычно тихо. Не доехали они, что ли? Разуваюсь. Заглядываю в гостиную. Глаза не сразу привыкают к полумраку.

А потому сидящего в кресле Олега я замечаю не сразу.

— Катя с отцом. Не стал им мешать.

Надо бы пойти переодеться, но что-то либо в выражении его лица, либо в застывшей неестественной какой-то позе заставляет меня задержаться.

— Небольшие неприятности на работе. Отец… А, черт с ним.

— Не хочешь поделиться? Наверняка ведь станет легче.

— Потому что этого не поощрял отец?

— Ты решила поиграть в психоаналитика?

— Нет. Просто хотела помочь. Не бери в голову.

Я разворачиваюсь на пятках и иду в ванную.

В ушах гул, из-за которого я не слышу, что Олег увязывается за мной. Ловит за руку. Я оборачиваюсь.

— Прости. Не хотел тебя обидеть. Просто…

Какой же нескончаемый день. Сколько боли. Чужой, своей, нашей общей… Олег стискивает кулаки и прижимает один к губам, носу… Его глаза воспалены. Как будто от недосыпа. Или разъедающих их слез.

— Просто… Все катится черт знает куда. Я ничего… Ничего абсолютно не контролирую. Ни в одной гребаной сфере жизни.