Все сложно

— Так, может, дашь парню шанс?

— Он что, тебя подослал, да?

— Что ты. Просто смотреть на мужика страшно. Ну, кто из нас не совершал ошибок, Сашка? Все мы хороши.

— Ты сейчас обо всем мужском племени, вместе взятом?

— Вот только не начинай. Как будто женщины не изменяют.

— Изменяют. Но я не хочу сейчас это обсуждать, — не разъединяя наших пальцев, Ванька оборачивает меня вокруг оси, я делаю разворот и прижимаюсь задницей к его выступающему брюшку.

— А что хочешь? Не стесняйся. Сегодня твой день, — плутовски ухмыляется Сомов.

— Что ты знаешь про Жарова старшего?

— Котькиного свекра? А что тебя интересует?

— Они в постоянных контрах с Олегом. Не знаешь, в чем причина?

— Ну, как тебе сказать? Наверняка я утверждать не могу. Но, полагаю, тут дело во взглядах. Олег — человек творческий, современный. Он горит, полон идей, проектов. По крайней мере, ходит такой слух. А его папаня — шкуродер. И подход к бизнесу у него соответствующий. Что для Жарова младшего — искусство, то для старшего — лишние затраты на проект.

— То есть он не доверяет его деловому чутью?

— Скорей он вообще в упор не видит, что у того это самое чутье имеется. Мне кажется, он весьма невысокого мнения о его способностях. Потому что Олега тянет в какие-то знаковые проекты. Он явно хочет оставить после себя след в архитектуре. Жаров старший хочет лишь сильнее набить карманы. Легче всего это сделать за счет строительства банальных коробок. Дешевого жилья и торговых центров. Но, как ты понимаешь, это мое личное, неподтвержденное мнение, основанное на сплетнях в определенных кругах.

— А что в этих кругах говорят про Олега?

— Что он талантливый парень.

— Почему же он не найдет применения своему таланту в другом месте?

— Это тебе лучше спросить у зятя.

— Мне интересно твое мнение, Вань… — я немного запыхалась, и голос звучит странно, с придыханием.

— Хочет доказать, что он достойный сын своего отца. Что ж еще, Сашка?

Музыка сменяется с вальса на танго.

— Эй, Сомов, тебе не кажется, что ты узурпировал нашу именинницу? Я, может, тоже хочу потанцевать.

Моргнуть не успеваю, как оказываюсь в объятьях Победного. Его мать — оперная дива. И в детстве Борька от этого настрадался — жуть. И на танцы его таскали, и в театральную студию, и на вокал. Это уж после он взбунтовался и ушел в рок-тусовку. А поначалу, ага… Играл Бетховена на старом добром Стейвейне и вальсировал на паркете. Но сейчас звучит танго. Победный выставляет наши руки вперед и делает несколько шагов.