Все способные держать оружие…

 – Зачем вы об этом?

– Так уж получается, дорогая, что говоришь не о самом приятном, а о самом животрепещущем, – объяснил герр Клемм.

– О! – вспомнил я. – Герр Клемм, у вас…

– Дитер, – поправил он. – Просто Дитер.

– Дитер, у вас нет брата в Кургане?

– Есть племянник, – кивнул он. – А что?

– Он служит в полиции?

– Да, в эйбапо. Вы встречались?

– Потому что после этой встречи у него наверняка будут неприятности.

– Ему не привыкать к неприятностям. Что же он напроказил?

– Пожалуй, это я напроказил.

– Кстати, о паре рюмок, – оборвал нас дед. – Вот это – собственной выработки.

– «Сметановка», – сказал я.

– Именно. Нет, это все-таки надо под пельмени. Стефа, командуй!

Стефа упорхнула на кухню, и через краткий миг в густом облаке потрясающих ароматов вплыли пельмени, почти что сами, фарфоровая супница была для них обрамлением, а две женщины справа и слева – фрейлинами, необходимыми по этикету…

– Пиздец, – сказал Дитер по-русски.

– За искусниц и прелестниц, – сказал дед, налив. – За тех, на кого Адам поменял райские кущи – и ни разу не пожалел об этом.

– Если можно, дед, я встряну, – сказал я. – Давайте выпьем за хозяев дома, за дорогих мне людей, за соль земли, за тех, благодаря кому процвел этот край.

Стефания Войцеховна и Иван Терентьевич! Мира вам, счастья и долгих-долгих лет вместе!

– Вот за это я и люблю русских! – сказал Дитер.

– Пьем, – скомандовал дед. Мы выпили.

– Дед, – сказал я, переведя дыхание. – Так не бывает. Хочешь, познакомлю тебя со Степановым? Такая водка – это же золотое дно!

– Дорогонькая получится, – ухмыльнулся дед. – Четверная перегонка, а сколько угля березового уходит!.. Нет, это для друзей, для себя…

– Иван, – сказал Дитер. – Иван… У меня нет слов.

– За такие слова получишь литр с собой, – сказал дед.

– О, не смею надеяться!..

Дамы тут же изъявили желание перейти со слабенькой дамской вот на эту, которую все так хвалят.

– Пельмени, – напомнил дед.

Чего уж тут напоминать… Все до единого целенькие, налитые, они мгновенно таяли во рту, и вкус… нет, господа, нет таких слов, чтобы передать вкус настоящего, мастерски приготовленного пельменя.