Если над шашлыком, например, хочется мыслить о вечном и плакать от любви к человечеству, то пельмешек превращает вас в законченного эгоцентрика, и ничто в этом мире не отвлечет вас от напряженного внутреннего созерцания собственных вкусовых ощущений… ах, да что там… даже вторая, третья, четвертая рюмочки бесподобной «сметановки», и те… ручку, ручку поцеловать… ах, Боже ж ты мой милостивый…
Покурить мы вышли на крыльцо. Нет дождя, удивился Дитер. А в доме слышно, что идет. Это дети музыку включили, сказал я.
Ах, вот оно что… слушайте, Игорь, а вы не боялись, что они сломают ваш прибор? Наверное, он дорогой? Пять тысяч рублей, сказал я. В марках это получается – двенадцать тысяч?! Ну и цены у нынешних игрушек! Детский – дешевле, сказал я. Раз в двадцать. То есть, вы советуете купить? Отговаривать не стал бы, сказал я. М-м… а вот говорят, детям все это вредно… глаза портятся, с ума сходят… Дитер, сказал дед, когда я был, как твои девочки, мне отец читать не позволял: глаза, мол, портятся, с ума сходят… и вообще вредная штука – чтение.
Понял? Понял, сказал Дитер, все повторяется… а табак, Иван, ты тоже на своих плантациях выращиваешь? Нет, табак турецкий… свояк посылает… Сонечкин брат… Слушай, дед, спросил я, где нынче берут таких девушек? О, сказал дед, это такая история… Войцеха, отца ее, ты разве не помнишь? А, хотя нет, это еще до тебя было. Короче, Войцех продал свою землю – тут у него земля была, недалеко, по ту сторону шоссе – и подался в Африку, в Кению… нет, вру, в Кению Шульга рванул, а Войцех, кажется, в Замбези… да, точно, в Замбези.
Поначалу писал оттуда, потом и писать перестал – новостей нет, глушь, вкалывают побольше, чем здесь, – чай он выращивал… А в позапрошлом году, зимой, морозы тогда о-го-го какие были – сопля на лету замерзала, – стучат. В окно. Открываю, смотрю: девчонка, в кацавейке драной, ноги тряпками обмотаны… пустил, конечно, как иначе… Долго не узнавал, пока сама не сказала. Уезжали-то – такая вот фигушка была, как тут узнаешь.
В общем, отца негры убили, мать от малярии померла, брат пропал – тоже, наверное, убили… саму ее чем то пугнули так, что бросила все – и в чем была… Добралась кое-как. Где добрые люди помогли, а где… но добралась. Не вспоминает она больше этого, не говорит – только иной раз приснится если, так Плачет. Вот и все. Это насчет – где берут. А ты-то сам?.. Вон Дитер тебе какую невесту приволок, а, Дитер? Вполне, сказал Дитер. Не время, дед, сказал я. Не с руки.
