Все способные держать оружие…

Я еще по наивности подумал тогда: зачем столько?..

– Вот этот мне знаком, – сказал капитан. Голос его (со странной интонацией… я вдруг подумал, что капитану приходится делать немалые усилия, чтобы сохранять самообладание) доносился как будто издалека. – Если не ошибаюсь, бывший полковник Русского территориального корпуса Юрий Давыдович Меретин, он же Августин, он же Зильбертодт, он же Тополь. Легендарнейшая в своем роде личность.

Кхама, Шошонг… Расцвет карьеры – Вторая бурская война, пятьдесят седьмой год.

Классик диверсионной работы. Изучал его деяния в академии, так что – польщен, крайне польщен…

Я свалил свою ношу в угол и сел сам. Поспешно натянул респиратор. Но, кажется, и сквозь все фильтры пробивался незабываемый запах.

– Она приходит в себя, – сказал Вася.

– Меня не интересует, кто вы, сколько вас и каковы ваши цели, – сказал капитан. – Просто постарайтесь понять, что вы уже проиграли. Ракеты заминированы. Достаточно одного неловкого движения, и все взлетит на воздух.

Мои люди контролируют ситуацию. Я представляю здесь контрразведку округа и готов дать любые гарантии, что все вы будете в целости и сохранности доставлены туда, куда пожелаете. Хоть на Каймановы острова. Вы меня поняли? Если поняли, кивните.

Кивок. В глазах, однако, только ненависть.

– Выньте кляп, прапорщик.

Развязываю тесемки, выдергиваю мячик. Громкий чпок, как при откупоривании бутылки.

– Боже, – хрипит она, – Боже, Боже… Как вы сюда попали? И… где Шмель?

– Вы… убили его? Вы? Господи, что же… да вы все ногтя его не стоите, ногтя!

Что же вы наделали, сволочи! Теперь все пропало, вот теперь все по-настоящему пропало…

– Замолчите.

И – быстро: кто вы? Откуда? Гепо? Курои-тебукуро? Си-ай-эй?

– Что? А… Нет. Это неважно. Подождите… да помогите же мне встать.

– Нет, леди, вам придется встать самой. Я не хочу давать вам шанс. Если это вы разобрались с теми, в коридоре…

– Да, я! И с этими ублюдками тоже! Я и Шмель! У нас уже все было в руках, все сделано, и вдруг ниоткуда, из ничего возникают три дебила…

– Врете, леди.

У вас не было в руках того оружия. Есть кто-то третий? И – повторяю: кто вы?

– Я не смогу объяснить быстро, а на подробности нет времени. Ладно… – она тяжело поднялась. Левая сторона лица ее покраснела и оплыла, глаз уже не смотрел. У Васи хорошо поставлен удар… – Нет никого третьего. Просто внизу живых не осталось. Вот Шмель и бросил алебарду. Чтоб не мешала.