Все только хорошее

— Пятьсот тысяч долларов? А как мне быть, когда наступит время вручить их ему? Объяснить, что я пошутил?

— Пусть он назначит место встречи. О дальнейшем мы подумаем потом. Но если он захочет встретиться с вами где-нибудь неподалеку отсюда, мы сможем сделать свои выводы. Скажите, что вам понадобится еще пара дней, чтобы добраться до места, а к тому моменту мы, бог даст, найдем его.

Винтере тщательно взвесил все возможности. Но и Берни сделал то же самое.

— А вдруг они уже вернулись в Штаты?

— Исключено, — с уверенностью заявил Винтере.

 — Если у него все в порядке с мозгами, он должен как огня бояться полиции. За то, что он сделал с девочкой, ему ничего не будет, а вот за угон машины, учитывая прошлые судимости, он непременно получит новый срок, и к тому же он нарушил условия досрочного освобождения.

— Поразительная ситуация. — Берни с горечью посмотрел на Винтерса. — Он украл девочку, угрожал ей и, вероятно, причинил ребенку тяжелейшую психологическую травму, следы которой сохранятся на всю жизнь, а полицию волнует только кража старой машины.

Что за чудесные у нас законы?! Черт возьми, начинаешь понимать коммунистов. Я был бы рад, если бы его вздернули за то, что он наделал.

— Это ему не грозит. — Винтере философски относился к жизни. Ему довелось повидать немало ситуаций вроде этой или еще страшней, в результате чего он решил никогда не заводить детей, и жена согласилась с ним. Они перестали держать в доме даже собак после того, как последнюю из них украл, отравил и подбросил к ним под дверь один из людей, попавших их стараниями в тюрьму.

На следующий день они не смогли разузнать ничего нового, и в субботу вечером Берни вылетел в Сан-Франциско. Самолет приземлился около девяти часов, и он срочно отправился домой, внезапно ощутив неодолимое желание как можно скорей увидеть сына. Ведь только он у него и остался. Лиз больше нет и Джейн тоже, и он уже не знает наверняка, доведется ли ему когда-нибудь снова услышать, как в стенах коридора отдается эхом ее звонкий голосок, и увидеть, как она бежит ему навстречу с криком:

«Привет, папочка!» При мысли об этом он почувствовал, что у него разрывается сердце, и, оставив сумки в няниной комнате, тихонько вышел в гостиную, сел в кресло и заплакал, закрыв лицо руками.

Потеря за потерей — это невыносимо, и то, что случилось с Джейн, можно было предотвратить. Ему казалось, что он подвел Лиз в том, что для нее было важней всего на свете.