Все только хорошее

Он уже рассказал о том, что работники суда выразили «крайнее огорчение» в связи с «неразумным поступком» мистера Скотта.

— Огорчение? — закричал в ответ Берни. — Огорчение? Да в своем ли они уме? Из-за их глупости моя дочка пропала бог знает куда, а они говорят об огорчении? Как трогательно с их стороны.

Гроссман понимал, что Берни вне себя от тревоги, и находил ее обоснованной. Он умолчал о заявлении сотрудницы социальной службы, которая предположила, что мистеру Скотту, видимо, не терпится наверстать упущенное время и он просто хочет поближе узнать свою дочку.

Гроссман побоялся, что, узнав о ее словах, Берни разыщет ее в мэрии и придушит. Не то чтобы он всерьез считал это возможным, но мало ли что бывает. Берни находился на грани срыва. В пять часов зазвонил телефон, и Берни кинулся к нему, нимало не сомневаясь, что это Скотт. Он сделал глубокий вдох прежде, чем снять трубку.

Но в трубке раздался голос Винтерса, а вовсе не Скотта.

— У нас есть для вас новости. Он еще не звонил? — Все это походило на игру «полицейские и воры», только у Берни украли смысл его жизни… любимую дочку…

— Нет.

Я все еще сижу и жду. А что у вас?

— Я не совсем уверен… но, похоже, мы его нашли. Герти оказалась права. Он оставил след чуть ли не на каждом углу в Пуэрто-Вальярта.

— А Джейн при нем? — «Господи… прошу тебя… только бы они ее не убили». Ему вспомнилось множество историй с похищением, в результате которого родители навсегда потеряли своего ребенка. Ежегодно происходит не одна тысяча таких происшествий… чудовищная статистика, чуть ли не целых сто тысяч…

— Точно не знаю.

Он часто появлялся в заведении под названием «У Карлоса О'Брайана», как и все, кому случается оказаться в Вальярте. Это самый популярный бар в городе, и Скотт допустил ошибку, зачастив туда. Но никто не видел там ни женщины, ни ребенка. Наверное, они сидят в гостинице. Когда он позвонит, попробуйте разговорить его и выудить какие-нибудь сведения… не проявляйте враждебности.

При мысли об этом у Берни вспотела рука, в которой он держал трубку.

— И уговоритесь с ним о встрече. Скажите, что вы раздобыли деньги.

Берни повесил трубку и дрожащим от волнения голосом сообщил последние известия Гроссману. Не прошло и пяти минут, как телефон зазвонил снова. Сквозь помехи на линии междугородной связи до Берни донесся голос Скотта.

— Как дела, приятель? — Он говорил веселым и спокойным тоном, и Берни страшно захотелось добраться до него и придушить на месте.

— Отлично. У меня для вас хорошие новости.